БОЖЕ, КАК ХОРОШО ЖИТЬ! [1]

Egorov2
Фото: Елена Кузнецова

Уважаемые читатели, представляем вашему вниманию интервью с И.А. ЕГОРОВЫМ, востоковедом-китаистом, переводчиком Мо Яня, Нобелевского лауреата по литературе 2012 года. После публикации на русском языке романов «Страна вина» и «Большая грудь, широкий зад», Игорь Александрович, то что называется, «проснулся знаменитым». Интерес к его переводческому стилю привел нас к знакомству с книгой Джеймса Клавелла [2] «Благородный Дом: Роман о Гонконге», вышедшей в переводе Игоря Александровича в 2006 г.

  • Игорь Александрович, в «Благородном доме» не раз упоминается наш город. Бывали ли у нас во Владивостоке?

Во Владивостоке я побывал лишь однажды, в 1995 году, переводчиком экспертов американской компании, которая собиралась купить лихтеровоз Дальневосточного морского пароходства «Алексей Косыгин». Впечатлений осталось немного, потому что работали в основном на судне или в пароходстве. Понравился старый центр города – Светланская и другие старые улочки.

  • Какие книги Дж. Клавелла Вы еще переводили, и как Вы считаете, опыт востоковеда-китаиста пригодился Вам при переводе?

1301297177_dzhejms-klavell-blagorodnyj-dom Переводил только «Благородный дом». По просьбе издательства просматривал перевод «Тайпэна» на предмет исправлений и предлагал издательству перевести роман заново, но они отказались. Переводить Клавелла лучше, конечно, человеку, который в теме. Чувствуется, что знания писателя обширны и многогранны и он старается подать их. И он очень внимателен к деталям, сценарист остается сценаристом, и повествование очень кинематографично. И насчет перевода. Да, "Благородному дому" повезло, что он попал в руки ко мне. Я много работал с английским, и у меня есть опыт издательского редактора. Насколько мне известно, подобное сочетание встречается не часто. Повезло, можно считать, и мне, это судьба, поэтому книжка и получилась.

 

  • Как происходит выбор автора для перевода, ведь Мо Яня Вы начали переводить до того, как он получил Нобелевскую премию?

К Мо Яню я пришел не сразу. Узнал, что он – военный, а вещи армейских авторов мне, мягко говоря, не нравились. Только после прочтения «Красного гаоляна», а особенно после «Страны вина» и «Большой груди» я понял, что это настоящая литература. Выбор автора у меня происходит интуитивно. Сказывается опыт работы редактором: я проработал семь лет в Ленинградском отделении издательства «Художественная литература», сначала старшим редактором, потом заведующим редакцией. Чистая мистика, как в случае с «Большой грудью» Мо Яня, когда на самых первых страницах строчки вдруг начинают мерцать каким-то серебристым светом – ага, настоящее! И я взялся за перевод романа, даже не прочитав его полностью.

 

  • Встречались ли Вы с Мо Янем лично и удалось ли поговорить с ним?

Да, я встречался с Мо Янем в августе прошлого года в Пекине на конференции переводчиков китайской литературы. Поговорить удалось, хотя такого краткого общения, конечно, крайне недостаточно. Но есть его книги. Мо Янь как-то заметил, что все, что он хочет сказать, можно найти в его книгах. Вот и продолжаю беседы с этим самобытным, глубоким, ни на кого не похожим писателем.

 

  • Ваш перевод Мо Яня невозможно оценить обычными эпитетами, потому что невозможно понять, как происходит это чудо: иероглифический текст из другого мира превращается в родной и знакомый, к тому же полный тонкой иронии, которая удивительным образом передана Вами.

Спасибо за оценку. Это чудо и для меня самого, поэтому сложно объяснить, как это получается. Могу раскрыть единственный секрет: стараюсь, чтобы перевод читался по-русски. Мне представляется, что это основное правило для успеха любого перевода.

 

  • Возможно, мне показалось, но в тексте Мо Яня немало от Л.Н. Толстого. Как Вы думаете, это возможно?

59747_10151544726482280_1947698697_n В произведениях Мо Яня усматривают влияние многих русских и зарубежных писателей, от Маркеса, Фолкнера и Кафки до Шолохова и Тургенева. Это вполне возможно, так как прежде, чем стать писателем, Мо Янь жадно читал – и китайскую классику, и переводы русской классической и советской литературы. а уже начав писать, знакомился с многочисленными переводами мировой литературы, которые стали появляться в Китае после начала реформ. Писатель много экспериментировал в поисках собственного стиля. Видимо, поэтому его причисляли и к так называемой литературе «авангарда», и к литературе «поисков корней». Но он сумел избежать подражательства и выработал свою неповторимую манеру письма, искусно соединив традиции и современность. Кстати, то, что в своей Нобелевской лекции он называет себя «сказителем», на мой взгляд, очень верная характеристика его письма.

  • Как Вы думаете, корректно ли сравнить «Благородный Дом: Роман о Гонконге» с книгой Марио Пьюзо «Крестный отец», ведь их объединяет верность семье?

Думаю, эти произведения сравнивать не стоит. Иэн Данросс всю жизнь готовился стать тайбанем, он очень многое воспринял от китайцев, и его восприятие семьи тоже китайское. К тому же, он – созидатель, для своей компании, конечно. Да, не сомневаюсь, что он может пойти на преступление, если потребуется, не зря в сейфе тайбаня лежит заряженный пистолет. Но, в основном, он передумывает конкурентов, а не перестреливает.

 

  • Некоторые читатели воспринимают «Благородный Дом» как учебное пособие по воспитанию лидерских качеств и ответственности в топ-менеджерах. Как Вам кажется, это верный взгляд из современного мира?

Да, у Иэна Данросса есть чему поучиться. Но нужно не забывать, что и сам Клавелл, и многие его герои прошли через страшную мировую войну. И эти нечеловеческие испытания помогли многим стать лучше, добрее и в то же время тверже, обрести готовность к испытаниям мирной жизни. Их тоже хватает и сейчас, но в наше время сравнить их не с чем, да и жизнь стала несравнимо комфортнее. А инфантилизм и нежелание брать на себя ответственность свидетельствуют лишь об отсутствии четкого мировоззрения, жизненной философии, выработать которые позволяют лишь испытания. В романе не зря уделяется столько внимания «Искусству войны» древнекитайского стратега Сунь-цзы. И политика, и экономика – это продолжение войны мирными средствами. Поэтому стоит изучить и Сунь-цзы и не забывать «Помни войну» адмирала Макарова.

 

  • В «Благородном Доме» автор четко определяет отношение китайцев к иностранцам как снисходительное. Тем не менее, при чтении не покидает чувство симпатии к китайцам, как думаете, это настоящее отношение Дж. Клавелла к Азии?

Снисходительное, я даже сказал бы, презрительное отношение китайцев, «цивилизованных людей» к иностранцам, «лаоваям», «варварам», которые не знают, как себя вести – традиционно, и от этого разрыва между западной и восточной культурой никуда не деться. Если, конечно, не пытаться это непонимание преодолеть, учась друг у друга и изучая традиционные культурные особенности. Чувствуется, что Клавелл очарован Китаем и китайцами, отсюда и его симпатии к ним. Тем не менее, он остается европейцем и исповедует киплинговское «бремя белых». Несмотря на свои обширные познания в истории и традициях Азии, Клавелл — все же выразитель типичного западного взгляда на Азию и азиатов. И на Россию тоже. Отсюда его и привлекательность, и непривлекательность. Сужу по откликам читателей, далеко не всем он по вкусу.

 

  • У меня возникло ощущение от «Страны вина» Мо Яня, что эта книга в некотором смысле ответ на многочисленные вопросы иностранцев или стереотип, существующий за границами Китая, о том, что китайцы едят «все, что бегает».

IMG_2320 Можно воспринимать «Страну вина» и так. Но, думаю, автор ставил перед собой иные задачи. Как верно подметил один рецензент, это бурлеск, подобие средневековых шванков, карнавал с его изначальным «карне» — «мясо, плоть», где серьезное подается смешным и трагедия превращается в комедию. Верно и то, что его книги – в некотором роде кладезь сведений о китайских традициях и реалиях, в том числе и кулинарных. Он очень китайский писатель и пишет для китайцев. Или для тех, кто в той или иной мере знает особенности, традиции и условности Китая и Азии. Неподготовленному читателю приходится очень непросто с его текстами — насыщенными и замысловатыми, с множеством подтекстов и аллюзий.

 

  • Спасибо за комментарии во всех книгах: краткие, но ёмкие. Много ли времени у Вас тратится на поиск той ли иной информации для комментария?

Всякое бывает, случается искать и подолгу. Но в наши дни при наличии интернета переводить в этом смысле намного проще. Мне есть с чем сравнить, начинал я, когда не было ни текстов, ни электронных словарей и поисковых сайтов.

 

  • Название книги принято переводить в последнюю очередь. Как у Вас складываются отношения с названиями книг?

602485_10151734137217280_11689638_nЕсли вы имеете в виду шокирующее поначалу название «Большая грудь, широкий зад», у меня есть свои доводы в пользу именно этого варианта. Согласен, для читателя, знакомого с традициями китайской литературы, звучит вызывающе грубо. Даже уважаемый профессор Д.Н. Воскресенский, наш известный московский китаист, пытался в интервью китайскому телевидению предложить свой вариант названия, что-то вроде «Пышная грудь, широкие бедра». Однако, не следует забывать, что это Мо Янь, у которого всё «грубо и зримо», что это китайская деревня, где нет «розовоперстых эос», что это роман о великой Матери, которая выкормила большой и щедрой грудью детей – своих и чужих — и выстояла во всех трагических испытаниях жестокой и кровавой китайской истории. Сам Мо Янь признавался, что к этому названию он пришел, увидев древнюю статуэтку, нечто вроде наших «каменных баб», символ плодородия и материнства.

 

  • Как Вы считаете, должен ли дизайнер-оформитель переведенной книги следовать советам переводчика?

Да, художнику книги стоит прислушаться к мнению переводчика, даже если художник прочел книгу не «по диагонали». Но в наши дни такого нет. Даже в договоре издательство прописывает свое право на оформление, в том числе «из коммерческих соображений», ведь книгу продавать им.

 

  • Каких еще китайских авторов Вы переводили, переводите? Что советуете почитать?

У меня есть переводы Су Туна, Би Фэйюя, Юй Хуа, Оуян Сяньцэня и других. К сожалению, переводов современных китайских писателей на русский язык пока очень немного. Среди прочих рекомендовал бы роман Цзян Жуна «Тотем волка». В романе рассказывается про жизнь в степях Внутренней Монголии, он изобилует подробностями об образе жизни степных волков и их значении для сохранения экологического баланса в природе. Представляют интерес и рассуждения автора, сравнивающего монголов с волками – отсюда победы Чингис-хана, — а китайцев – с овцами. Правда, к сожалению, перевод романа трудно назвать удачным.

 

  • Есть ли у Вас любимые переводчики с какого либо языка?

Прекрасных переводчиков много, назову навскидку: Михаил Лозинский, Нора Галь, Михаил Гаспаров, Григорий Кружков, Анатолий Гелескул, Михаил Донской. Например, блестящий перевод Донского:

ФРАНСИСКО ДЕ КЕВЕДО (1580–1645)

ПРОТИВ БЕЗУДЕРЖНОЙ ПОЭТИЧЕСКОЙ ЛЕСТИ

Чтоб воспеть улыбку милой,
Жемчуг песнопевцу нужен:
Как же он прославит зубки,
Не упомянув жемчужин?
А вот зубы коренные,
Не в пример передним, нищи,
Хоть на них лежит забота
Пережевыванья пищи.
В мадригалах и сонетах
Непременнейшие гости
Перламутровые ушки,
Носики слоновой кости.
Чем же провинились локти,
Что о них молчат поэты?
Челюсти, виски и скулы
Тоже вовсе не воспеты.
В виршах множество сравнений
Для слезинок вы найдете,
Но не сыщете полслова
О слюне и о мокроте.
Если дева плачет – бисер
И роса идут тут в дело;
Ну, а что мне надо вспомнить,
Если милая вспотела?
Кудри – золото; но если,
Веря стихотворной справке,
Локон я подам меняле,
Выгонят меня из лавки.
Были женщины из мяса
И костей; теперь поэты
Видят розы в них и маки,
Лилии и первоцветы.
Эх, зеленщики-поэты!
Женщинам вы не польстили,
Прелести их воспевая
В этом травянистом стиле.
Нет, с кораллом целоваться
Было б делом невеселым,
Так же, как лобзать гвоздики
Сладостно лишь разве пчелам.
Очи зарятся на деньги,
А уста подарков просят,
И, однако, виршеплеты
Без конца их превозносят.
А ведь есть тихони-бедра,
Есть бессребреницы-ляжки,
Коим не присущи зависть
И спесивые замашки.
Вот кому за бескорыстье
Посвящать должны поэты
Оды, стансы, и канцоны,
И романсы, и сонеты.
А рубинам ненасытным
И сапфирам завидущим
Лишь презренье вместо гимнов
Пусть достанется в грядущем.
Алчные уста, о коих
Приторный несете вздор вы,
Называть бы надлежало
Устьями бездонной прорвы.
Глазки, в коих блещет жадность, –
Это язва моровая,
Зубки, рвущие добычу, –
Хищная воронья стая
Разорительны прически,
Так что волосы – Бог с ними –
Даже черные как сажа
Могут зваться золотыми.
Знай, слагая гимны зубкам,
Не вкусишь ты жизни мирной:
Тощей стервой поперхнешься
Или будешь съеден жирной.


заглавие — БОЖЕ, КАК ХОРОШО ЖИТЬ! [1]

[1] «Данросс стремительно вылетел на Пик-роуд. Он ехал домой, машин было не так много, и двигатель приятно урчал. Внезапно ему что-то пришло в голову, и он свернул в другую сторону, заехал на смотровую площадку Пика, вышел и встал там в одиночестве у перил.

Гонконг заливало море огней. В Коулуне с ярко освещенной взлетной полосы взмыл еще один реактивный лайнер. Сквозь высокие облака виднелись редкие звезды.

— Боже, как хорошо жить…»

(Джеймс Клавелл, Благородный Дом: Роман о Гонконге, Т.3., с. 728, пер. И.А. Егорова)

[2] Информация о Джеймсе Клавелле

Приобрести книги в переводе И.А.Егорова:

 
OZON.ru - Книги | Благородный дом. Роман о Гонконге | Джеймс Клавелл | Noble House: A Novel of Contemporary Hong Kong | | Купить книги: интернет-магазин / ISBN 978-5-367-00805-0, 0-440-16484-2

OZON.ru — Книги | Благородный дом. Роман о Гонконге | Джеймс Клавелл | Noble House: A Novel of Contemporary Hong Kong | | Купить книги: интернет-магазин / ISBN 978-5-367-00805-0, 0-440-16484-2

OZON.ru - Книги | Страна вина | Мо Янь | Jiuguo | Будущие нобелевские лауреаты | Купить книги: интернет-магазин / ISBN 978-5-367-02229-2

OZON.ru — Книги | Страна вина | Мо Янь | Jiuguo | Будущие нобелевские лауреаты | Купить книги: интернет-магазин / ISBN 978-5-367-02229-2

OZON.ru - Книги | Большая грудь, широкий зад | Мо Янь | | Нобелевская премия 2012 | Купить книги: интернет-магазин / ISBN 978-5-367-02653-5, 978-5-4357-0164-7

OZON.ru — Книги | Большая грудь, широкий зад | Мо Янь | | Нобелевская премия 2012 | Купить книги: интернет-магазин / ISBN 978-5-367-02653-5, 978-5-4357-0164-7

OZON.ru - Книги | Последний император | Су Тун | My Life as Emperor | Исторический роман | Купить книги: интернет-магазин / ISBN 978-5-17-050484-8, 978-5-9725-1172-3

OZON.ru — Книги | Последний император | Су Тун | My Life as Emperor | Исторический роман | Купить книги: интернет-магазин / ISBN 978-5-17-050484-8, 978-5-9725-1172-3

OZON.ru - Книги | Луна на дне колодца | Су Тун | | Семь ступений возрастания | Купить книги: интернет-магазин / ISBN 978-5-91962-006-8

OZON.ru — Книги | Луна на дне колодца | Су Тун | | Семь ступений возрастания | Купить книги: интернет-магазин / ISBN 978-5-91962-006-8

Отклики на “БОЖЕ, КАК ХОРОШО ЖИТЬ! [1]”: 7

  1. Анастасия

    Очень интересное интервью с необычайно интересным Человеком! Спасибо! Книги еще не читала, но появилось огромное желание. Еще раз спасибо!

  2. Lelishna

    Спасибо, приятно прочесть о работе настоящего профессионала! В последнее время в стране развелось много пиар-переводчиков, на деле оказывающихся пустышкой. Здесь — настоящий профи. Удачи и здоровья! Радости от творчества, удачи в поиске интересных и увлекательных книг! С уважением, Л.

  3. альфред собакин

    Хочу внести маленькую ложку дёгтя… Иностранные языки теперь знают многие, но не все обладают способностью прочувствовать текст и адекватно передать его на другой язык. Ложные друзья переводчика, многочисленные «подводные камни», всевозможные лингвистические и страноведческие несоответствия определяют качество перевода. Дьявол кроется в деталях. Нюансы перевода оставляют послевкусие — приятное, или нет. В «Стране Вина» слишком много небрежного отношения к русскому языку, которые бросаются в глаза человеку воспитанному на классической русской литературе. Корявые предложения, новояз — показывают бессилие автора перед текстом. Особенно хочется отметить несоответствие названия книги её смыслу. Jiu Guo — это либо водочная страна, либо страна винокурения, либо самогонщики…. В Китае занимались перегонкой спирта, делали то, что мы называем водкой, но никак не вином. Сразу возникает отторжение от текста — речь идёт не о Франции, а о Китае — при чём тут вино?
    В нюансах заключается мастерство перевода….

  4. Майорова Татьяна

    Спасибо за интересное интервью…. «Красный гаолян» до сих пор вспоминаю с большим удовольствием…

  5. Альфред Собакин

    Красный гаолян — великолепный фильм, НО только благодаря гениальной работе оператора.

  6. Sinoeducator

    Не соглашусь с альфредом собакиным: традиционно и литературно (в поэзии и поэтике) как раз и принято «вино» применительно к китайским алкогольным напиткам разнообразной крепости. А вот разъяснения, что это, мол, «о китайской водке речь — полученной методом перегонки из гаоляна или риса» как раз опускают нас на уровень банальной бытовухи. Хоть они технологически и совершенно корректны 🙂

  7. Альфред Собакин

    Не соглашусь с уважаемым китаеведом. Дело в том, что вся проза Мо Яня это и есть бытовуха, обыденная жизнь простого народа, грубая и неприкрашенная. Употреблять «вино» вместо «самогонка» — это всё равно, что рассказывать анекдоты высокопарным штилем 18 века. Должно быть чувство меры. Мы говорим, кстати, о качестве перевода, а не об условностях, принятых в некоторых академических школах . Ну и совсем уже разойдусь — о чём можно говорить, о каком качестве науки в нашем университете, если до сих пор нет своего учебника китайского языка? Некому….грустно. Так что, уважаемый educator, меньше витайте в облаках -читайте Мо Яня в оригинале, тогда поймёте…

Добавить комментарий