Смертельный номер

Друзья Клуба в СМИ: Драматический театр ТОФ представил на суд публики спектакль по пьесе Олега Антонова СМЕРТЕЛЬНЫЙ НОМЕР

Клоун под куполом цирка репетирует свой смертельный номер. И вдруг срывается с каната, падает на арену. Он жив или разбился насмерть? Внезапно над ним появляются четыре странных существа…

Для чего дана человеку Жизнь? Куда он уходит после Смерти? Как Любовь может изменить путь человека?

На эти вопросы пытается ответить новый спектакль Драматического театра Тихоокеанского флота.

Спектакль о человеке и его внутренней борьбе, волей трагического случая вырвавшейся на поверхность — на ночной полуосвещенный манеж.

В спектакле заняты:Роман КОЛОТУХИН, Евгений ПАЛЕНЫЙ,Сергей ГОНЧАРОВ, Владимир ЖУРАВЛЕВ,Сергей КАШУЦКИЙ и Елена РОМАШКИНА.

Режиссер-постановщик:Станислав МАЛЬЦЕВ

Источник: PRIM.TV

 

РЫЖИЙ. ТОЛСТЫЙ, БЕЛЫЙ, ЧЕРНЫЙ

Галина Островская

image Озорство и печаль, юмор и философия, наивность и цинизм, лирика и фарс – это (и не только) естественные составляющие спектакля театра Тихоокеанского флота «Смертельный номер».

Во Владивостоке, как впрочем и в большинстве городов России, имя драматурга Олега Антонова мало кому известно. «Смертельный номер» — второе его произведение, попавшее на профессиональную сцену. Надо отдать должное главному режиссеру театра Станиславу Мальцеву- он умеет находить и включать в репертуар своего театра не самые широко идущие по стране пьесы. Грешно говорить, но сегодня воистину «русским национальным драматургом» стал американец Куни. В театре Тихоокеанского флота Куни нет. Зато там были поставлены «Дураки на периферии» Андрея Платонова, «Чморик» Владимира Жеребцова.

И вот теперь балаган в одном действии Олега Антонова «Смертельный номер». Писать о спектакле, не окунувшись в пьесу, наверное, невозможно. Так вот пьеса – необычная, странная, наверное, не до конца театром разгаданная. Начнем с того, что в ней практически нет сюжета, нет детективной, любовной или еще какой-то интриги, которая захватывает зрителя. Происходящее просто до примитивности и сложно до философских обобщений. Старый спившийся клоун обрывается по пьяни с каната и умирает. То ли в его предсмертном бреду, то ли как в знаменитом блоковском «Балаганчике» (аналогия невольно напрашивается, ведь и у Антонова жанр пьесы – балаган) вопреки воле добропорядочного автора появляются то ли коллеги погибшего клоуна, то ли его человеческие творческие ипостаси, четыре шута, гаера: Рыжий, Толстый, Белый, Черный. Действие, естественно, разворачивается в их родном доме – в цирке. Как положено нормальным русским людям надо, ну обязательно надо помянуть покойного. Помянули… И нельзя сказать, что напиваются. Но скажем так- расковываются. Это завязка. А потом начинают вспоминать былое, мечтать о несбыточном , конечно, бесконечно говорить о творчестве и творить на арене, то бишь сцене театра.

image Вот, собственно, и все. Все, если не считать, что дальше в свои права вступает его величество театр.

Голая сцена, сверху свисают канаты, вспыхивают как в цирке разноцветные лучи света. Распростерлось тело погибшего клоуна, а над ним в одинаковых безликих серых балахонах с длиннющими рукавами, в плотно облегающих серых шапочках склоняются четыре фигуры. То ли из сумасшедшего дома сбежали. То ли странные сплотившиеся фигуры из крэговского «Гамлета», то ли мейерхольдовской «Сестры Беатрисы». Когда это было? Почти сто лет тому назад. Как впрочем и «Балаганчик» Блока.

Искусство вечно. Его открытия перетекают из века в век, из жанра в жанр…

Полный свет, и вот уже волею художницы Елены Лихановой серые однообразные фигуры преобразились и стали вполне узнаваемыми клоунскими известными типами. И четверо замечательных актеров театра умно, остроумно, тонко и деликатно разыгрывают историю своих персонажей, в общем симпатичных, нелепых, нищих и ничего не умеющих в жизни, кроме как комиковать на манеже. Они не умеют толком интриговать, любить, богатеть, не быть одинокими, даже ненавидеть. Считающий себя умным и хитрым Рыжий – Роман Колотухин, бесхитростный добряк Толстый – Евгений Паленый, мнящий себя коварным Демоном Черный – Сергей Кашуцкий, наивный большой ребенок – Сергей Гончаров.

Точны переходы героев из одного состояния в другое. Да и то сказать, они же клоуны: только что валяли дурака, а уже загрустили. Кстати все они в жизни невеселые люди. Но ведь давно известно, что и большинство смехотворцев в обычном общении довольно мрачные личности.

image Да, герои «Смертельного номера» не весельчаки, но они трогательны и чисты, а главное, преданы своему искусству, пусть и не великие и не гении, они честные труженики, без которых погибнет любой вид искусства, как впрочем и любой вид человеческой деятельности. Потому спектакль Станислава Мальцева не только об актерском творчестве, о том, что, как говорила Нина Заречная, надо достойно «нести свой крест». Он обо всех нас, о тех, для кого деньги, слава, почет – не самое главное в жизни.

Может быть, не хватает в спектакле актерской техники. В пьесе есть эпизод, когда клоуны демонстрируют друг другу новые репризы. Вот уж где простор для режиссерской, актерской фантазии, показать все, на что они способны. Ведь дело происходит на манеже, а сегодняшние артисты, как правило, владеют не только драматическим талантом. Тут можно было развернуться по полной: и ролики, и жонглирование, и фокусы, и… да мало ли что еще.

Но художника судят по его законам. Театру было интереснее разобраться в психологии героев, в их лишь на первый взгляд не простых взаимоотношениях. На самом же деле все просто и ясно, как круглая цирковая арена.

Надо любить свое дело, надо уметь дружить, надо ценить каждое мгновение, которое дарит нам жизнь.

P.S. Любовь БЕРЧАНСКАЯ: Что за цирк на сцене? (МК во Владивостоке)

Добавить комментарий