ПРАКТИЧЕСКОЕ ВОСТОКОВЕДЕНИЕ ВО ВЛАДИВОСТОКЕ

Dybovskyi-Fujimoto В октябре 2012 г. академическая общественность Владивостока отмечает 50-летие восстановления на Дальнем Востоке непрерывного востоковедного образования. Как известно, востоковедение на Дальнем Востоке берет своё начало с создания в 1899 г. Восточного Института. Мы предлагаем вашему вниманию интервью о востоковедении с ДЫБОВСКИМ Александром Сергеевичем, который на протяжении ряда лет занимается изучением жизни и деятельности японоведов из Владивостокской научно-практической школы востоковедения. На нашем сайте вы могли уже видеть публикации А.С.Дыбовского о А.А.Лейферте и К.А.Харнском. Во время встречи во Владивостоке в сентябре 2012 г. нам удалось поговорить о том, что думает Александр Сергеевич о прошлом и будущем востоковедения. Разговор начался с упоминания моим собеседником эпизода из жизни Е.Г.Спальвина, когда он уже в советское время издавал на восточном факультете ГДУ журнал «Восточная студия».

А.Д.: Для обеспечения общественной поддержки своего начинания Е.Г.Спальвин от имени редколлегии журнала разослал ведущим советским, партийным и военным руководителям Дальневосточной губернии письма с анкетой, в которой он просил своих респондентов сказать несколько слов о задачах востоковедения в советскую эпоху. И первый номер журнала «Восточная студия» представил своим читателям около двух десятков оригинальных ответов на поставленный вопрос губернских руководителей от завотделом народного образования до командующего флотом. Е.Г.Спальвин и сам написал об этом (его статья «Грядущее востоковедение» была опубликована в 1923 г. в информационном бюллетене Владивостокского отдела Всероссийской научной ассоциации востоковедения), но для него важнее было «паблисити»: официальное признание руководителями различных властных инстанций актуальности востоковедной науки на Дальнем Востоке советской России. Новый журнал был украшен именами и высказываниями важных персон советского истеблишмента подобно тому, как первый выпуск «Известий восточного института», изданный в 1900 г., содержит поздравительные послания многих именитых подданных Российской империи по случаю учреждения первого востоковедного учебного заведения на берегу Тихого океана.

Вопрос: Кого из востоковедов прошлого Вы бы выделили кроме Е.Г.Спальвина? Я знаю, что ему была посвящена книга[i], составителем которой Вы являетесь.

А.Д.: Какой исторический период вас интересует?

Вопрос: Скажем, 100 лет назад.

А.Д.: 100 лет назад – это 1912-й год. Тогда усилиями горстки профессионалов-энтузиастов и имперской бюрократии во Владивостоке была создана уникальная школа востоковедения. Её создателями кроме Е.Г.Спальвина были первые директора Восточного института Алексей Матвеевич и Дмитрий Матвеевич Позднеевы, китаисты П.П.Шмидт и А.В.Рудаков, выдающийся кореевед Г.В.Подставин и Н.В.Кюнер, свободно пользовавшийся десятком европейских и восточных языков, в том числе японским и китайским, и, конечно, студенты вроде П.Васкевича, прошагавшего на своих двоих по Японии от Цуруга до Ниигата, описывая ее географию, коммерцию и особенности быта.

1912-1913 гг. – это своеобразный пик в истории Владивостокской научно-практической школы востоковедения. К этому времени она была лидирующей в России, ее учебники использовались в Санкт-Петербурге и Варшаве, а «Известия Восточного Института» с успехом продавались в европейских столицах, пересылались по обмену во многие европейские и азиатские вузы. Например, издания Восточного института до сих пор хранятся в библиотеках некоторых вузов Японии. За 20 лет существования Восточного института было издано 66 томов «Известий…» с многочисленными специальными выпусками и приложениями. Издание было завершено в 1921 году публикацией в 3-ем выпуске 66 тома уникальной работы по японской мифологии Н.П.Мацокина «Японский миф об удалении богини солнца Аматерасу в небесный грот и солнечная магия». В 1930-е Н.П.Мацокин и работал в Москве, составляя конкуренцию будущему академику Н.И.Конраду, но во время кампании борьбы с троцкистами и японскими шпионами он был арестован (так же как и Т.С.Юркевич, А.А.Лейферт, Д.М.Позднеев) и расстрелян в 1937 – на год раньше, чем другие японисты ГДУ. Есть свидетельства о том, что он был замечательным преподавателем. Н.П.Мацокин в 1910-е гг. в «Вестнике Азии» (Харбин) публиковал статьи по антропологии, этнографии, социологии азиатских народов; в «Вестнике Маньчжурии» — статьи по политике Японии. В 1928 г. он издал во Владивостоке серьезное исследование по морфологии японского глагола. Исключительного таланта был человек!

Вопрос: Нет ощущения, что мы недостаточно зная историю отечественного востоковедения, нередко занимались «изобретением велосипедов»?

А.Д.: «Велосипеды изобретали» отчасти: пытались создавать учебные пособия по восточным языкам, не используя то, что здесь осталось от Восточного института. И на самом деле очень жаль, что до середины 1970-х гг. во Владивостоке никто кроме В.М.Серова не занимался историей Восточного института. Вадим Михайлович возглавлял кафедру страноведения востфака ДВГУ. Он стал собирать материалы о К.А.Харнском, который в 1920-е гг. в ГДУ заведовал подобной кафедрой. Он написал серьезную статью о первом десятилетии Восточного института, три статьи о К.А.Харнском, составил перечень публикаций последнего. Впрочем, список оказался неполным: нашлась тетрадочка Е.Р.Харнской–Громаковской – жены К.А.Харнского, которая после реабилитации занималась сбором его трудов. Списки газетных публикаций К.А.Харнского для нее выверяла по материалам библиотеки имени Ленина в Москве С.В.Магалиф. Тетрадочку в Институте истории, археологии и этнографии мне удалось разыскать с помощью В.В.Кожевникова и В.Л.Ларина[ii]; неплохо было бы ее издать. К.А.Харнский был талантливым историком и журналистом.

Возвращаясь к вопросу, в студенчестве я писал у В. Н. Незамутдинова работу по японской литературе: должен был перевести классический текст, но не справился; тогда мой руководитель дал мне задание по составлению востоковедной библиографии в краевой библиотеке имени М.Горького, где я впервые увидел работы Е.Г.Спальвина – «Практические японские разговоры» и прочие, о которых на факультете почему-то никто нам не рассказывал. Уже в аспирантуре в МГУ я читал конспект лекций по истории развития востоковедения в России, составленный А.Ф.Прасолом по чьим-то лекциям. Много лет спустя я обнаружил источник – это был первый том «Известий Восточного Института», где опубликована речь В.П.Маргаритова на церемонии открытия Восточного института.

Когда я был студентом, история дальневосточного востоковедения была изучена явно недостаточно. Казалось, что все произрастает из Москвы и Ленинграда. Изучением истории отечественного востоковедения стали заниматься, по-видимому, в 1960-е гг. К этому времени относятся первые статьи о преподавании японского языка в российской столице в петровскую эпоху. В 1970 гг. под ред. проф. МГУ И.В.Головнина были написаны программы курсов японского языка с подробными списками работ по японскому языку. Большой вклад в изучение истории японистики в нашей стране внес В.М.Алпатов. В постсоветское время стали активно изучать работы эмигрантов, был также составлен словарь репрессированных востоковедов.

Вопрос: Очень насущный вопрос, сколько и кого необходимо выпускать востоковедам?

А.Д.: Вероятно, нужны разные специалисты со знанием языков. Об этом и раньше думали. В 1927 г., оправившись от реформ 1920-х гг., на восточном факультете ГДУ стали готовить экономистов со знанием восточных языков, а в конце 1930-х гг. всё закрыли, кроме Института военных переводчиков. Сейчас слышал, что по новому учебному плану ДВФУ сокращаются часы на практический язык, добавляются на теорию, и, возможно, для будущих востоковедов это неплохо. Язык все равно рациональнее изучить в языковой среде. К тому же, мне кажется, сейчас нет необходимости в большом количестве переводчиков.

Вопрос: Что надо сделать, чтобы восстановить престиж востоковедения и повысить интерес к этой области науки?

А.Д.: Востоковедение должно больше внимания уделять современности и решению прикладных задач. Согласен с В.Л. Лариным, который в заключении к своей книге «Тихоокеанская Россия» пишет о необходимости для поступательного развития нашего края всемерно способствовать развитию востоковедения. Очевидно, что взаимовыгодное сотрудничество с нашими восточноазиатскими соседями невозможно вести без знания экономики, политики, законодательства, религии, культуры, истории этих стран. Без тщательного изучения своих партнеров быть успешным в АТР невозможно. В мире существуют центры силы – успешные в экономическом отношении страны. Они обладают притяжением. Европейская часть России не может не взаимодействовать с ЕЭС, а тихоокеанская – с АТР. И в этом нет никакого противоречия, это, можно сказать, конкурентное преимущество России – быть представленной в дух частях света. Чтобы сотрудничество с Азией было успешным, необходимо востоковедение.

Практическое востоковедение изучает положение вещей в той или иной стране на данном конкретном этапе, в отличие от традиционного востоковедения, которое изучало прежде всего классические работы прошлого. Как писал Е.Г.Спальвин примерно 90 лет назад, значительная часть «жрецов» востоковедной науки в соответствии с унаследованными ритуалами «до сих пор продолжает искать тени прошлого и не видит за раскопкой курганов, что вокруг них толпится живой народ». Восточный Институт изначально был сосредоточен на изучении практических вопросов жизни людей. Такой подход актуален и сейчас. Для успешного развития региона и сейчас необходимы профессионалы, которые понимают специфику стран-соседей.

Вопрос: Кого нам нужно здесь готовить?

А.Д.: Сложный вопрос, думаю, может быть, как в 20-е гг. вернуться к идее специализации для исследователей и для практиков. Для первых нужно подготовить систему аспирантуры и докторантуры, а вторым нужен больше практический язык и годовая стажировка в стране специализации. Причем язык нужно преподавать как приложение к специальности, которую студент выбирает сам, наблюдая за развитием глобального рынка труда. России уже не удастся закрыться как в 1930-е гг. от интеграции в мировое сообщество.

Вопрос: Как Вы решили поступить на востфак?

А.Д.: Случайно. Во всем виноват один мой школьный приятель. Сам я собирался поступить на кораблестроение в ДВПИ, так как имел склонность к точным наукам. Поступил, наверное, потому что не очень хотел. Не было ни малейшего страха или волнения перед экзаменами. Young В школе мы с моим приятелем много времени уделяли игре на гитаре и носили длинные волосы. Перед экзаменом я не постригся; мне было интересно, станет ли моя прическа препятствием при поступлении в университет, потому что в школу нас не всегда пускали: иногда директриса отлавливала нас у входа и посылала в парикмахерскую. К чести В.П.Кочеткова и других моих экзаменаторов должен сказать, что моя прическа не стала камнем преткновения.

Вопрос: Какую музыку вы любите?

А.Д.: Мы играли и пели «Битлз» на английском языке, слушали старые и новые песни от «Бразерс фор» до «Лед Зепеллин». Мне нравился французский шансон в исполнении Ш.Азнавура, С.Адамо; позднее – Джо Дассена, Эдит Пиаф, П.Каас. Сейчас больше слушаю классику, хотя на уроках русского языка в обилии использую отечественный рок и попсу. Еще на занятиях в ДВГУ, будучи преподавателем, я давал слушать студентам японские песни, с увлечением собирал фонотеку. Хотя японская песня пропитана буддийской философией, по своей экзистенциональной сущности она имеет черты сходства с французским шансоном. Не случайны и влияние японцев на французских импрессионистов или популярность во Франции японского кино.

Вопрос: В следующем году исполнится 150 лет со дня рождения К.С. Станиславского, помнится, Вы делали цикл лекций о схожести профессий переводчика и актёра, не могли бы Вы немного об этом рассказать?

Dybovsk History А.Д.: К сожалению, лекций об этом я не читал. Но некоторую схожесть обнаружить нетрудно. Можно подойти к этому вопросу, например, с позиции теории социальных ролей. Р.Рейган в свою бытность президентом США говаривал: «я сыграл столько ролей в кино, что с ролью президента я как-нибудь справлюсь». Так и переводчик надевает на себя маску знатока и переводит в силу своего таланта. Я согласен с теоретиком перевода Федоровым в том, что перевод – это искусство. И тут еще одна точка пересечения с актёрством. Перевод – это очень сложный когнитивный процесс, за которым стоят тайна и магия преобразования смыслов. Большой актёр, как правило, знает много техник, но работает в итоге по интуиции. Так же нередко поступает переводчик. Хороший результат не укладывается в технические приемы, это на грани техники и интуиции.

Вопрос: Вы говорите об устном или письменном переводе?

А.Д.: Речь идет про устный и художественный перевод. Когда-то в Московском университете было издано учебное пособие по переводу с японского языка на русский В.С.Гривнина – замечательного переводчика японской литературы. Оно помогает в процессе обучения, но, думаю, что настоящие переводчики художественной литературы им вряд ли пользуются. Как в спорте, сколько элементы ни отрабатывай, в игре получается совсем по-другому. Хотя нужно знать и элементы. Впрочем, иногда заученные шаблоны даже мешают. В кино, например, нередко берут непрофессиональных актеров, чтобы избавиться от штампов сценической речи и т.н. техники.

Вопрос: Ваши студенты рассказывали, что Вы на уроках пробовали различные экспериментальные игровые формы преподавания, например, игра в мяч.

А.Д.: Проще запоминается и автоматизируется то, что связано с действиями. Речь контролируется на разных уровнях, ее нужно автоматизировать. Прежде всего необходимо оторваться от текста. Если вы что-то хотите сказать, то сначала есть, пользуясь выражением Л.С.Выготского, «смутное предчувствие высказывания», свернутая идея, потом постепенно подбираются грамматика и лексика. На родном языке мы говорим автоматически, а когда приходится применять иностранный язык – это чрезвычайно сложный выбор на разных уровнях компетенции – от языковой до прагматической. Пользуясь мячом, я заставлял студентов выдавать заученные фразы, чтобы они могли ими пользоваться в дальнейшем как готовыми кирпичиками коммуникации. В основе была концепция Г.А.Китайгородской – интенсивные методы изучения иностранных языков. Когда мы говорим, работает только левое полушарие, а когда вы играете, активизируется правое. Это помогает приблизить использование иностранного языка к использованию родного.

Вопрос: Как Вас – филолога по образованию страноведы обнаружили на своей территории?

А.Д.: Не только туда меня заносило. Кроме русистики и японистики я пробовал себя в социологии, пытался заниматься теорией кино, теорией преподавания и изучения иностранных языков. Мои студенты занимаются разными темами, и я с ними многое узнаю. С одной из аспиранток я занимался несколько лет языковой политикой Украины, с другой проблемами адаптации китайских детей в японской школе. Еще один аспирант пишет под моим руководством диссертацию по языку газетной пропаганды Северной Кореи; с другим занимаемся грамматикой японского языка. Ситуация заставляет заниматься разными вещами.

Вопрос: С другими русскими востоковедами общаетесь?

А.Д.: В основном с коллегами по кафедре японоведения ДВФУ и бывшими однокурсниками. Недавно прочитал полученную в подарок от А.А.Шнырко книгу «Этюды по японской грамматике». Интересные интерпретации ряда категорий японского языка, скажем, персонатива и дезидератива, и ни одной (с моей точки зрения) неточности в понимании и переводах японских текстов. Работа написана с большой тщательностью и профессионализмом. Это серьезный вклад в отечественную японоведческую лингвистику.


[i] Первый профессиональный японовед России. Опыт латвийско-российско-японского исследования жизни и деятельности Е.Г. Спальвина: Сборник научных статей / Сост., отв. ред. А.С. Дыбовский. – Владивосток: Издательство Дальневосточного университета, 2007.-188 с.

[ii] В.Л.Ларин, директор Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН, д.и.н.

Отклики на “ПРАКТИЧЕСКОЕ ВОСТОКОВЕДЕНИЕ ВО ВЛАДИВОСТОКЕ”: 7

  1. Жанна

    Очень верно Александр Сергеевич отметил, что столетие назад дальневосточная школа востоковедения состояла в лидерах отечественного образования. И тот факт, что Институт во Владивостоке выпускал замечательных специалистов, не случайнен. Достаточно взглянуть на организацию учебного процесса. Студенты не только учили язык в стенах Института, но и имели возможность общаться с преподавателями-носителями языка вне рамок учебного процесса. Обязательными были ежегодные двухмесячные командировки в страну изучаемого языка с непременным написанием научного отчета о поездке. Заметим, все это «удовольствие» подавляющему большинству студентов не стоило ни копейки. Итог — прекрасные специалисты.

  2. Алксандр Шнырко

    Совершенно согласен с Александром Сергеевичем: изучать историю востоковедения в Восточном институте нужно, интересно и полезно. Необходимо знать, как и по каким учебным материалам велось преподавание, учитывать опыт наших предшественников. А.С. Дыбовский проделал огромную работу в этом направлении.И достойно сожаления, что востоковедение в концепции развития нынешнего ДВФУ не вошло в число приоретных направлений, хотя, на мой взгляд. именно востоковедение определяло и академиеский, и международный облик нашего университета в течение многих лет. Хочу выразить Александру Сергеевичу Дыбовскому благодарность за его обращение к этой теме и за проделанный им труд.

  3. Александр Шнырко said:
    Хочу выразить свою благодарность Александру Сергеевичу Дыбовскому за проделанный им большой и скрупулезный труд. Знать, как и по каким материалам учили своих студентов наши предшественники — очень важно. Роль Восточного института в становлении и развитии востоковедения на Дальнем Востоке огромна. И достойно сожаления, что в концепции развития нынешнего ДВФУ востоковедение не вошло в число приоритетных направлений, хотя именно востоковедение, с моей точки зрения, определяло как академический, так и международный облик нашего университета.
    at 07:11 on Ноябрь, 6, 2012
    [Comment imported from blog]

  4. Елена Г

    Прекрасная и интересная статья ..Меня удивила история ! Какой путь прошло востоковеденье от начала до наших дней ! Да и сейчас много людей не только в России, на Украине но даже в Эстонии и Латвии любят японский язык ! Разве это не удивительно ?! Наверное есть тому причины, в этом изменяющемся мире, где вообще уже мало осталось ценностей- это островки культуры, философии и человеческой доброты 🙂 Наши замечательные преподаватели, не имея особого оснащения, и новомодных методик терпеливо обучают нас невозможному , но когда нибудь я надеюсь сама понять песню , или полюбившийся фильм -радуясь, изумляясь и заражая этим других..

  5. Татьяна Крапивина

    Очень интересная статья. Узнала историю становления востоковедения во Владивостоке. Спасибо!

  6. Japan Center

    Сегодня в дар нашей библиотеке молодй человек, пожелавший остаться неизвестным, принес несколько книг, одна из них — Людмилы Михайловны ЕРМАКОВОЙ «Вести о Япан-острове и стародавней России и другое». В книге отличные материалы о русских востоковедах — рекомендую!

Добавить комментарий