ОГУМА ХИДЭО НА САХАЛИНЕ

МАТЕРИАЛЫ К БИОГРАФИИ[1]

Е.А. Иконникова

Огума Хидэо и сахалинский период его биографии

001 В 2011 году исполнилось сто десять лет со дня рождения японского поэта, писателя, литературного критика и художника Огума Хидэо (1901–1940), творческое наследие которого незаслуженно забывается в последние десятилетия нашего времени. Между тем авангардистские стихотворные эксперименты Огума Хидэо вписаны в разные антологии японской литературы первой половины ХХ в., память о поэте увековечена в нескольких литературных музеях на Хоккайдо (Саппоро, Асахигава, Отару), ежегодно (с 1968 г.) за заслуги в литературе и искусстве присуждается премия Огума Хидэо. Переведенные несколько языков мира (на английский язык Дэвидом Гудманом, на русский – Алексеем Мамоновым и др.) произведения Огума Хидэо расширяют границы национальной японской литературы.

Hideo_Oguma В России имя Огума Хидэо практически неизвестно. Исключение составляет только небольшая подборка стихотворений поэта на русском языке в книге «Из современной японской поэзии» (М., 1971). Отдельные фрагменты стихотворений Огума Хидэо, упоминания о нем можно найти в монографических исследованиях А.А. Долина («Новая японская поэзия» (М, 1990) «История новой японской поэзии» (2007) и др.). При этом полная биография поэта и входящая в нее «сахалинская» часть жизни Огума Хидэо все еще не написаны[2].

По официальным документам Огума Хидэо появился на свет на севере Японии, в портовом городе Отару 9 сентября 1901 г. Однако сам поэт утверждал, что родился двумя годами раньше, осенью 1899 г. Биография Огума Хидэо полна многочисленных расхождений: это касается не только времени рождения, но и других важных фактов. Отец поэта был родом из крестьянской семьи, занимался портновским ремеслом и не мог обеспечить сыну получения необходимого образования. Мать Огума Хидэо умерла в 1904 г. от туберкулеза. После смерти жены отец Огума Хидэо вновь вступил в брак и очень скоро покинул Отару, обосновавшись в городе Вакканай на севере Хоккайдо. В то время в Вакканае жило не менее девяти тысяч человек. Этот город, как и Отару, был портовым, а значит – живым, многолюдным, растущим. В Вакканае отец поэта мог рассчитывать на некоторую материальную стабильность. К тому же его новая жена была родом из этого города. Но очень скоро, оставив Огума Хидэо на попечение родной тети из префектуры Акита, супруги в поисках лучшей жизни поехали на Сахалин, южная часть которого по итогам Русско-японской войны (1904–1905) считалась японской колонией и называлась Карафуто (1905– 1945).

В 1914 г. Было принято решение, что Огума Хидэо переедет из Акита к отцу в Томариоро (в настоящее время – г. Томари Сахалинской области). В Томариоро с пятнадцатилетнего возраста Огума Хидэо пытался самостоятельно обеспечить себя случайными заработками: подковывал коней на кузнице, выходил на промысел в море, собирал морскую капусту, рубил дрова, нанимался сторожем. На Сахалине отец и мачеха Огума Хидэо принимают решение удочерить маленькую девочку. Причиной такого поступка стало отсутствие в браке совместных детей. Это решение для Огума Хидэо тяжело отзовется в будущем.

Проходя медицинское освидетельствование перед началом службы в армии, в семейных записях он обнаружит прочерк в той графе, где должно было стоять имя физического отца. Это обстоятельство наложит на поэта статус внебрачного сына, в то время как у приемной дочери отца (девочку звали Тиэ) будут все юридические полномочия. С момента открытия горькой правды (непризнание отцом сына) Огума Хидэо отказывается от отцовской фамилии Мики и берет себе родовую фамилию матери Огума. Под этим именем поэт получит широкую известность еще при жизни, исключительно этим именем будут подписаны все произведения поэта. Со временем обида на отца несколько сгладится. К отцу на Сахалин двадцатичетырехлетний Огума Хидэо привезет свою молодую жену. Приедет на Сахалин поэт и в трагические дни, чтобы проводит отца в последний путь в 1928 г.

В 1921 г. Огума Хидэо призывают в армию, командируя для службы в родной город Отару. А уже спустя год молодой человек поступает на работу в издательство газеты «Асахикава» в качестве репортера. Там же он начинает писать небольшие очерки, стихи и рассказы для детей. Первые литературные успехи дают возможность начинающему автору создать журнал «Круглая шляпа». В 1925 г. Огума Хидэо женится на учительнице музыки Сакимото Цунэко. Молодые люди остаются жить на Сахалине. Но их брак нельзя было назвать безоблачным: безденежье, болезнь мужа, частые переезды, творческие неудачи – все это отражалось на семейных взаимоотношениях молодых людей, только связавших себя узами брака. В браке у Огума Хидэо родятся дети, неотступно следующие за своими переезжающими с одного места на другое родителями.

Популярность к поэту приходит уже к концу 1920-х гг. В 1928 г. Огума Хидэо вторично отправляется в Токио (во время первой поездки в 1925 году ему не удается устроиться в столице), где он присоединяется к «Обществу пролетарских поэтов». В Токио, а позже в Нагасаки поэт активно изучает книги русских революционеров, пишет сатирические произведения и критические статьи о современном состоянии литературы, и в частности о необходимости обновления японской поэзии. В 1931 г. Огума Хидэо вступает в пролетарский писательский клуб. В это же время японское правительство начинает подавлять развитие пролетарского литературного движения. Для Огума Хидэо политика и поэзия были неразделимы: поэт не понимал, как можно не выражать в стихах свою пролетарскую позицию. Несмотря на опасности, которыми было чревата жизнь любого сторонника пролетарского движения в Японии, Огума Хидэо продолжает писать, разоблачая лицемерие имущего класса. Однако полностью претворить новые принципы в литературе ему не удалось. Жизнь поэта оборвалась преждевременной смертью в городе Токио. В возрасте 39 лет 20 ноября 1940 г. Огума Хидэо, как когда-то и его мать, умер от туберкулеза. Его супруге суждено было дожить до 79 лет, Сакимото Цунэко ушла из жизни в 1982 г.

Четвертую часть всей своей короткой жизни поэт провел на Сахалине, воспоминания о котором неизменно пронизывают значимую часть его творческого наследия. Большинство произведений Огума Хидэо возникло под влиянием симпатии к России: ее истории и культуры. Поэт неоднократно писал и рассказывал о своем восхищении Россией, о душевном родстве с мировоззрением русских писателей, о внутренней близости с идеологией русских революционеров. Не случайно и Сахалин Огума Хидэо считал своей духовной колыбелью.

Ориентируя японских читателей на русскую литературу, Огума Хидэо обращается в своих стихотворениях к Пушкину, Гоголю, Лермонтову, Маяковскому и Есенину. Известно, что Огума Хидэо смастерил самодельный томик пушкинских стихов в собственных переводах, которые при случае читал своим друзьям и знакомым. Интересно, что и внешне японский поэт выглядел немного похожим на Пушкина. Многочисленные фотоснимки Огума Хидэо свидетельствуют о том, что поэт был невысокого роста. Лицо Огума Хидэо отличалось правильными и красивыми чертами, широкими выразительными глазами, точно очерченной линии губ и самое главное – густой копной черных вьющихся волос.

Пушкин был не единственным кумиром японского поэта. В стихотворении «Действительность канатоходца» Огума Хидэо цитирует предсмертные слова Гоголя, а стихотворение «Гром» полностью посвящает Лермонтову. Неординарные поступки и короткая жизнь русского поэта XIX века сравниваются поэтом с ударом разящей молнии.

Отход от канонических форм японской поэзии, обращение к объемным формам стихотворного повествования, нетрадиционные метафоры, яркие риторические фигуры позволили Огума Хидэо считать себя последователем и учеником Маяковского. Стихи Маяковского и Есенина японский поэт считал образцом революции, «комментариям к Октябрю». Не забывал при этом Огума Хидэо и лидеров русской революции, например, в стихотворении «Мать крепко пожала руку сыну» поэт вспоминает Ленина. А одно из знаменитых поэтических восклицаний поэта адресовано Волге, которую Огума Хидэо называет символом мужества и рекою справедливости.

Литературное наследие поэта невелико: еще при жизни им был собран материал для трех изданий, два из которых – «Сборник стихов Огума Хидэо» и «Летящие сани» – были опубликованы до 1935 года, а сборник «Кочевники» вышел в свет уже после смерти его автора. Сказки и фантастические истории: «Обманутая рыба», «Рассказ о белой камбале», «Луна и бандиты», «Рыбак Мосаку и сигаретный дым», «Фокусник», «Малыш Торо, дьявол и ножницы», «Волшебная свинья», «Как бык потерял язык», «Дядя цвета морской волны», «Старая курица», «Рассказ о корове и быке, состоявших в браке», «Непочтительный к родителям дятел», «Очень длинная осенняя ночь» – эти произведения Огума Хидэо памятны многим японским читателям и сегодня.

Самой известной книгой Огума Хидэо стали «Летящие сани», посвященные сахалинским айнам. В поэме прославляется могучий дух малочисленного народа, противостоящего неукротимым силам северной зимы. Кроме того, Сахалину Огума Хидэо посвятил такие произведения, как «Собаки Карафуто» (1927) и «Мотивы Карафуто» (1929).

Детальное изучение биографии и творчества Огума Хидэо, новые переводы из наследия поэта могут продемонстрировать особую симпатию, которую испытывали японцы к русской культуре, ее истории в первой половине ХХ столетия. Вместе с тем поэзия Огума Хидэо становится примером того, как воспринимали в Японии прошлого века стихотворные эксперименты Маяковского и других русских авангардистов. Восстановление лакун в «сахалинском» периоде жизни Огума Хидэо даст возможность со всеми основаниями вписать имя этого поэта в зарубежную антологию литературы Сахалина и Курильских островов, в ее японскую часть, связанную с периодом Карафуто.

Ненаучные заметки к биографии поэта

Мир прошлого, знакомый современным читателям по книгам и иным источникам информации, может открывать свои тайны каждодневно. И подчас для этого нужно проявить совсем немного любопытства и внутреннего желания столкнуться с чем-то незнакомым, но интересным. Вот один из таких частных случаев, приоткрывающий завесу над сравнительно недалеким прошлым, когда южная часть Сахалина была колонизирована Японией (1905–1945).

В прошлом году мне вместе с семьей случилось побывать в городе Томари. Прежде мне никогда не приходилось – ни проезжать, ни тем более останавливаться в этом городе. Почему именно Томари так привлекло внимание? Все просто. Хотелось увидеть собственными глазами те места, которые вдохновляли Огума Хидэо на творчество. Весомая часть литературного наследия этого автора тематически связана с воспоминаниями о Томари – о бескрайнем море, о типичных морских запах и шумах, о безудержных природных просторах, не ограничиваемых ни морем, ни сопками… Что мог увидеть много лет назад тринадцатилетний подросток Огума Хидэо, чей отец решился, вступив в новый брак после смерти жены, начать новую жизнь на Tomari Celluloza Factory Сахалине? Это сейчас перед глазами путешественников пробегают небольшие населенные пункты с красивыми, «живыми» названиями, но скудным и почти безжизненным (если не считать природного ландшафта) внешним видом: Новоселово и Урожайное. Но в «японский» период развития острова дорога до Томари – с юга на западное побережье Сахалина – впечатляла все увеличивающимся количеством крестьянских домов и дворовых хозяйств. Все вокруг гудело: менялось, строилось и разрасталось – дороги, мосты, города.

И Сахалин глубоко вошел в память Огума Хидэо. Выступая со своими произведениями перед японской публикой (будь то на Хоккайдо, или на Хонсю, в самом Токио), поэт говорил не только о своей фактической родине (об Отару), но и о Сахалине. Сахалин Огума Хидэо называл своим духовная домом, «второй» родиной.

Современный Томари, раскинувшийся у самых берегов Татарского пролива, как может показаться на первый взгляд, ни чем особым не отличается от других городов и населенных пунктов Сахалина. Сегодня в Томари живет более четырех тысяч с половиной людей. Считается, что город возник в 1906 году, в самом начале периода, который принято называть Карафуто. Айнское название Томариоро, первая часть которого сохранилась и до сегодняшнего дня, переводится словосочетанием «быть в заливе (бухте)».

И действительно, морская гладь воды, временами сменяющаяся спокойными волнами – основное впечатление от этих мест. Но первозданная природа соседствует и с поражающими воображение рукотворными памятниками островной цивилизации. Главными воротами Томари становится северная часть города, где на самой вершине сопки возвышаются хорошо сохранившиеся элементы синтоистского храма, построенного в 1922 году. Этот храм рождался на глазах Огума Хидэо, в душе которого тогда только начинала оформляться вера в будущие свершения в литературе и искусства. Пройдут немногим больше семи-восьми лет с момента совершеннолетия, как Огума Хидэо зарекомендует себя и в поэзии, и в прозе, и в критике и даже в живописи. За год до окончания грандиозного синтоистского строения Огума Хидэо призвали в армию, но уже после возвращения из Отару (Хоккайдо) в Томариоро (Сахалин) молодой мужчина увидел величественные своды храма.

Tomari ToriiСейчас царственные ворота тори, практически полностью уцелевшая стела, и бетонный фундамент одной из частей храмового комплекса еще неподвластны времени. А выполненная в форме артиллерийского снаряда стела напоминает о Русско-японской войне (1904–1905), о тех жертвах, которые были принесены в угоду политике. У основания сопки, на которой располагаются уцелевшие части большого храмового комплекса, стоят остовы уже не действующего бумажного завода, начавшего свою историю в период Карафуто и активно функционировавшего в советское время. При въезде в Томари на территории бывшей женской гимназии придирчивый взгляд путешественников может заметить школьный павильон. Однако сегодня рядом с этим историческим предметом находится парк машин, среди которых можно увидеть и технику с надписями на японском языке. И это не единичные примеры еще недавнего прошлого Сахалина.

Одновременно с «японскими» отголосками в Томари можно встретиться и с реалиями советских лет, главная из которых – это памятник Ленину в самом центре города. На территории нынешнего православного прихода в Томари даже сохранилась скульптура пионерки со знаменем. Эта застывшая в камне фигура одиноко стоит невдалеке от развесистых деревьев и внимает звукам церковных колоколов. Название улиц в Томари разнообразно. Здесь и имена деятелей русской революции, большим поклонником которой был Огума Хидэо: Ленин, Дзержинский, Калинин и даже лидер немецких коммунистов Тельман. Здесь же с господствующими названиями советского времени можно увидеть и имена русских писателей: Ломоносов, Горький…

Однако все это возникло уже после смерти Огума Хидэо. Но современный Томари и в самом начале ХХI века еще похож на тот город, который предстал перед глазами будущего поэта: бескрайний морской берег, усеянные вдоль береговой линии рыбацкие домики, многоцветие природных красок округлых лесистых сопок. Все эти вещи, незримо окружавшие Огума Хидэо с детских лет, позже прорвались в его мятежных стихах и картинах, в их необычных первоприродных интонациях.

И «Летящие сани», и критические статьи, и многочисленные графические зарисовки Огума Хидэо пережили своего творца так же, как пережил поэта и современный Томари. В сердце этого города осталось еще много неизведанных дорог и тропинок (место, на котором располагался дом поэта; могильная плита отца Огума Хидэо и многое др.), по которым когда-то ходил поэт, слагая в уме строки новых стихотворений, незримыми нитями соединявшими много десятилетий назад Россию и Японию.

SUMMARY

Статья состоит из двух частей. В первой части представлены неизвестные эпизоды из биографии, уточнены отдельные факты пребывания на Сахалине, указан наиболее полный перечень литературных произведений японского поэта, писателя, критика и художника Огума Хидэо. Во второй, публицистической части статьи изложено описание современного города Томари (Сахалинская область), где прошла четверть жизни поэта.

HIDEO OGUMA AND SAKHALIN: BIOGRAPHICAL DETAILS

E.A. Ikonnikova

The article consists of two parts. Unknown biographical episodes are presented in the first one including Sakhalin stay facts and the complete list of literature works of the Japanese poet, writer and artist Hideo Oguma. Another part mostly publicistic is devoted to the description of modern Tomary town (The Sakhalin Region) where the poet spent the quarter of his life.


[1] Статья написана в период работы по программе: «Изучение литературы Сахалина и Курильских островов в русской и зарубежной культуре» (декабрь 2011 – декабрь 2012 года; Сахалинский государственный университет, регистрационный номер программы 01201252444). Статья опубликована в сборнике статей «Япония и современный мир», посвященном 100-летию пребывания в г. Владивостоке японской поэтессы Ёсано Акко (1912-2012). Стр.84-91)

[2] Иконникова Е.А. Постижение прошлого. Об Огума Хидэо // Советский Сахалин, 4 октября 2011 года http://www.sovsakh.ru/ru/news/15397.html

Похожие записи:

  • Поэтический вечер «Любование осенней Луной»
    сентября, 19, 2008 | Литература Театр |
    13 сентября 2008 г. с 20:00 до 23:00 Японский центр, Литературное общество имени Ёсано Акико и Драматический театр Тихоокеанского флота отметили популярный во всей Юго-Восточной Азии праздник ЛЮБОВАНИЯ ЛУНОЙ (по-японски «оцукими»), организовав поэтический вечер. Луна во все времена служила людям источником вдохновения, Луна покровительница искусств и магических чар, вот и мы в ходе подготовки
  • БЕСЕДЫ С АЛЕКСАНДРОМ ДОЛИНЫМ: ЖЕНСКАЯ ПОЭЗИЯ ЯПОНИИ
    января, 6, 2013 | Интервью Литература |
    Александр Аркадьевич Долин — российский японист, поэт, переводчик, литературовед, доктор филологических наук, профессор, член Союза писателей России, лауреат премии Всеяпонской ассоциации художественного перевода “Выдающийся вклад в культуру” (1995) за перевод антологии Х века “Кокинвакасю — старые и новые песни Японии”.
    Уважаемый Александр Аркадьевич, существует ли женская поэзия?
    В Японии было очень много поэтесс, особенно в период раннего
  • ЛЮБОВАНИЕ ЛУНОЙ
    сентября, 19, 2011 | Культурные события |
    В этом году праздник любования Луной пришелся на 12-е сентября, понедельник. Этот день недели, конечно, не самый комфортный для расслабленного досуга, да и погода с утра настораживала повышенной облачностью. Мы себя уговаривали, что Луна в облачках – это даже совсем по-дзэнски, а не то, что круглая и совсем сама по себе на небе. Но

Отклики на “ОГУМА ХИДЭО НА САХАЛИНЕ”: 2

Добавить комментарий