Интервью Министра иностранных дел России С.В.Лаврова японской телерадиокорпорации «Эн-Эйч-Кей», Москва, 11 марта 2011 года

image Вопрос: Я очень признателен Вам за возможность встретиться с Вами особенно теперь, когда у нас в Японии поменялся министр иностранных дел. В прошлом месяце Вы провели переговоры с Вашим японским коллегой С.Маэхарой, и оба признали, что по территориальной проблеме взгляды сторон полностью противоположны. Позже в Лондоне Вы сказали, что пока Япония не признает результатов Второй мировой войны, переговоры по территориальному вопросу не имеют никакого смысла. Означает ли это возможность прекращения переговорного процесса по территориальному вопросу?

С.В.Лавров: Я хотел бы начать с другого – выразить искренние соболезнования российского руководства в связи со стихийным бедствием, которое обрушилось на Японию. Скорбим о жертвах и желаем нашим японским соседям скорее преодолеть его последствия.

Что касается Вашего вопроса, то у нас очень тесные, регулярные контакты на уровне Президента Российской Федерации и премьер-министра Японии, министров иностранных дел, руководителей других ведомств, занимающихся экономическими и энергетическими вопросами. Мы высоко ценим отношения с нашим японским соседом. Географически мы расположены рядом, у нас очень много общих интересов в области экономики и в том, что касается поддержания безопасности в очень неспокойном регионе Северо-Восточной Азии. По сути дела, у нас есть единственная проблема, которая не решена. Она была создана не нынешним поколением политиков, а возникла в результате Второй мировой войны, хотя у нее есть и более ранняя история. О ней хорошо известно. Но эта история завершилась в 1945 году. Итоги Второй мировой войны незыблемы. Это записано в Уставе Организации Объединенных Наций, в целом ряде других документов, и независимо от того, кто и как расценивает те или иные договоры, Устав ООН является абсолютно обязательным для выполнения всеми, кто его подписал и ратифицировал. Хочу также отметить, что тема итогов Второй мировой войны ставилась японскими соседями на протяжении практически всего послевоенного диалога. Российский подход заключается в том, что эти итоги, повторяю, не подлежат пересмотру. К сожалению, у наших японских соседей иной взгляд на вещи. По сути дела, в этом вопросе Япония находится в одиночестве, поскольку все государства, включая соседей Японии, занимают ту же позицию, что и Российская Федерация. Если мы хотим двигаться вперед, то должны в качестве первого шага признать итоги Второй мировой войны, как это зафиксировано в Уставе Организации Объединенных Наций. Мы не останавливаем наши переговоры с японскими коллегами и по другим вопросам. О том, что переговоры должны вестись комплексно и охватывать все аспекты нашего взаимодействия, договорились на встрече в Йокогаме Президент Д.А.Медведев и премьер-министр Наото Кан, когда они согласовали подход, в соответствии с которым наши страны должны наращивать экономическое и инвестиционное взаимодействие, развивать сотрудничество по вопросам безопасности в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Мы очень хотим, чтобы Россия и Япония стали стратегическими партнерами и рассчитываем на взаимность. Что касается территориальной проблемы, то мы готовы продолжать диалог по мирному договору. Мы в этом очень заинтересованы. Мы хотим, чтобы мирный договор был всеобъемлющим и отражал, в том числе, и задачи, которые в будущем Россия и Япония будут решать совместно как в двустороннем плане, так и в вопросах безопасности, которые становятся все более актуальными. Конечно же, такой диалог и переговоры возможны только на основе, исключающей какие-либо односторонние условия и односторонние толкования исторических фактов. Безусловно – и об этом договорились наши руководители – диалог нужно вести спокойно, без эмоций, не допуская ультимативных требований, потому что, как известно, в Японии часто звучат радикальные требования со стороны различных организаций, в том числе тех, которые финансируются правительством Японии. Когда эти радикальные экстремистские взгляды разделяются японским руководством, диалог, конечно же, невозможен. Так что, если мы будем следовать принципиальным договоренностям о создании необходимой атмосферы, об отказе от поощрения экстремистских и радикальных требований и действий, подобных сжиганию российского флага представителями японских экстремистских организаций, такой диалог, думаю, вполне возможен.

Вопрос: После поездки Президента России Дмитрия Медведева на остров Кунашир Вы сообщили СМИ о своем разговоре с Дмитрием Анатольевичем и о его планах посетить «другие острова Курильской гряды». Означает ли это намерение Дмитрия Анатольевича посетить острова Хабомаи и Шикотан?

С.В.Лавров: Я не говорил, что Президент планирует посещение других островов Южно-Курильской гряды. Я говорил, что Президент России имеет право посещать любую точку на карте Российской Федерации. Что касается посещения в принципе, то это наше неотъемлемое право и сугубо внутреннее дело. На этот счет мы ни с кем не будем советоваться. Тем более, не будем следовать чьим-либо рекомендациям, куда ездить Президенту Российской Федерации в своей собственной стране. Во время посещения о.Кунашир Президентом Медведевым была проведена инспекция состояния дел по выполнению решений о развитии социально-экономической базы островов, их инфраструктуры, решения других имеющихся проблем. Эти задачи заложены в Федеральную целевую программу социально-экономического развития Курильских островов, рассчитанную до 2015 года. По итогам поездки Президент дал поручения, для реализации которых на Курильские острова, включая острова Южно-Курильской гряды, приезжал один из членов Правительства Российской Федерации, отвечающих за экономический блок. Там же побывал и министр обороны России, потому что это приграничная территория и нам важно, чтобы рубежи России надежно обеспечивались. Кстати, я несколько лет назад был в тех краях, посетил Кунашир, Итуруп, Шикотан и Хабомаи. На Шикотане я посетил школу, которая там была построена после землетрясения, случившегося много лет назад. Школа эта является особой. Я думаю и большие российские города не отказались бы иметь такую школу. Я очень хорошо запомнил, как российские школьники читали стихи, пели песни, причем песни как российские, так и японские. Я почувствовал искренний интерес курильчан к дружбе с японскими соседями. Люди заинтересованы в общении, они хотят получать взаимную выгоду от торговли, от других форм экономического сотрудничества, от культурного общения, обмена делегациями. Мы по-прежнему выступаем за то, чтобы не было каких-либо ограничений при перемещении людей между Японией и всеми Курильскими островами.

Вопрос: Я хочу затронуть вопрос, касающийся экономического освоения Курил. Мы знаем, что в Китае в последнее время растет стремление к стратегическому взаимодействию и развитию экономического сотрудничества с Россией. Сейчас речь идет об участии Китая, в том числе, в экономических проектах на Курилах. Хочу Вас спросить, насколько в этой связи Россия готова пожертвовать российско-японскими отношениями, поскольку Японии неприятно участие третьих стран в освоении Курил?

С.В.Лавров: Я бы сказал, что нам не понятно такое отношение японского руководства к нашему плану развития Курильских островов. Я уже говорил, что существует реальная программа, которая в последнее время гораздо активнее реализуется. Это касается создания объектов экономической инфраструктуры, строительства аэропортов, морских портов, развития социальной инфраструктуры, увеличение числа школ и больниц. Это касается и такой перспективной сферы как рыболовство, рыбопереработка, есть очень много сфер для совместных действий. Обеспечение социально-экономического развития Курильских островов мы осуществляем, прежде всего, своими собственными силами. Деньги на это выделяются, есть другие ресурсы, которые задействованы на этом направлении, но мы, как и в любом другом районе Российской Федерации, заинтересованы в полноправном взаимовыгодном сотрудничестве на Курильских островах с нашими зарубежными партнерами в экономической и социальной областях. И здесь нет никаких ограничений, с нашей точки зрения. Если китайцы или корейцы будут заинтересованы осуществлять с нами совместную экономическую деятельность, тестировать эти перспективные центры, то мы так и будем действовать. Но при этом мы будем самым активным образом приветствовать и участие японских компаний в этой работе. Интерес японских компаний есть. Я думаю, что не открою большого секрета, если скажу, что этот естественный интерес искусственно сдерживается из-за политической позиции японского руководства.

Нам такая позиция непонятна. Тем более непонятно, когда официальные японские лица публично заявляют, чуть ли не требуют от Китая и Кореи не идти на сотрудничество с российскими представителями на островах Южно-Курильской гряды. Японский бизнес, а бизнес всегда идет туда, где есть выгода, прекрасно понимает свои интересы в том, чтобы инвестировать в экономику России. И, кстати, мне было очень приятно, когда мы с моим коллегой, предыдущим министром иностранных дел Японии С.Маэхарой встречались в Москве. Он и члены японской делегации проявили, по-моему, очень интересную инициативу, которая призвана систематизировать наши экономические связи. Уже многие японские компании пришли в Россию. Практически все основные производители автомобилей, сельскохозяйственной техники работают в нашей стране. И господин С.Маэхара предложил в ближайшее время провести «круглый стол» по экономическим вопросам с участием представителей экономических министерств и деловых кругов двух стран. Мы это предложение поддержали. Надеюсь, что, несмотря на то, что С.Маэхара ушел со своего поста, наш план будет реализован. Кроме того, есть другая инициатива о создании еще одного механизма. Такое решение уже принято – это Консультативный совет по вопросам модернизации экономики, который возглавляет с российской стороны Помощник Президента Российской Федерации А.В.Дворкович, а с японской – Посол Японии в Москве господин М.Коно. Мы также заинтересованы в том, чтобы этот механизм набирал обороты, тем более, что Президент Д.А.Медведев и Премьер-министр Н.Кан в Иокогаме договорились создавать условия для наращивания нашего партнерства в сфере модернизации. Поэтому, мне кажется, что японский бизнес только выиграл бы от того, что стал сотрудничать с нами на территории Российской Федерации. Мы к этому готовы. Более того, я убежден, что в случае беспрепятственного, несдерживаемого искусственными политическими барьерами экономического сотрудничества мы сможем во многом снять остроту восприятия в общественном сознании проблемы отсутствия мирного договора. В конечном счете, для японцев, которые жили на островах до Второй мировой войны, важно иметь возможность свободно посещать эти острова, работать там, реализовывать экономические, социальные и гуманитарные проекты. Российское законодательство предоставляет для этого все возможности. К сожалению, пока наши японские партнеры говорят, что «мы на основе вашего законодательства работать с вами не будем и запретим нашим гражданам и компаниям делать какие-либо шаги на основе российских законов». На мой взгляд, это неправильный подход. Он сдерживает естественное течение вещей. А это естественное течение вещей во многом, если не в решающей степени, и помогло бы создать ту атмосферу, которую хотят создать в российско-японских отношениях наши руководители.

Вопрос: Не думаете ли Вы, что Россия, включая в сотрудничество на Курилах третьи страны – Китай, Корею и др., осложняет наши двусторонние отношения?

С.В.Лавров: Нет, мы так не думаем, но я слышал, что так думает японское руководство. Мы не считаем, что это должно осложнять российско-японские отношения.

Вопрос: Вы будете излагать такую точку зрения новому министру иностранных дел Японии, с которым Вы скоро встретитесь?

С.В.Лавров: Я направил господину Т.Мацумото поздравления по случаю его назначения на пост министра иностранных дел. Он человек опытный, работал на дипломатической службе, так что я рассчитываю на то, что у нас с ним будут такие же тесные, откровенные, доверительные контакты, как с господином С.Маэхарой и с другими его предшественниками на посту министра иностранных дел Японии. От того, кто возглавляет внешнеполитическое ведомство Вашей страны наша позиция не зависит. Наша позиция не конъюнктурная, она не привязана к каким-либо персоналиям, и мы готовы подробно, откровенно, и ничего не скрывая разъяснять ее всем нашим партнерам. У господина Т.Мацумото первая возможность представиться будет, видимо, в середине марта, когда состоится встреча министров иностранных дел «восьмерки» в Париже. Там, правда, очень плотный график, не знаю, удастся ли нам с ним полноценно поговорить, но в любом случае мы в ближайшее время, я надеюсь, сможем провести встречу для обсуждения всех вопросов.

Вопрос: Президент Д.А.Медведев говорил о том, что для России важно стратегически укреплять связи с АТР. Мы знаем, что Россия собирается принимать у себя саммит АТЭС во Владивостоке. Как Вы думаете, какого рода экономическое сотрудничество в сегодняшних условиях для России с Японией было бы наиболее желательно и интересно?

С.В.Лавров: С нашей стороны практически нет каких-либо ограничительных факторов. Мы заинтересованы в самом широком сотрудничестве. Мы рады, что подписан и скоро вступит в силу Договор о сотрудничестве между нашими странами в сфере мирного использования ядерной энергии. Его вступление в силу откроет самые широкие перспективы нашего взаимодействия в этой области. Это обоюдовыгодное дело. У нас теснейшие связи в сфере углеводородной энергетики: по проектам Сахалин-1 и Сахалин-2 Япония уже получает энергоносители. Есть и совместный проект по производству и поставке в Японию дополнительных объемов сжиженного природного газа. Существует проект нефтепровода «Восточная Сибирь — Тихий океан». И, безусловно, как я уже упоминал, — инвестиции, которые японские компании сделали в экономику Российской Федерации, в частности, в автомобилестроение, сельскохозяйственное машиностроение, в другие области. АТЭС, как организация, которая объединяет все ведущие экономики Азиатско-Тихоокеанского региона, представляет из себя очень перспективное объединение, которое отражает тенденцию к усилению роли АТР, как самый динамично развивающийся регион мировой экономики, и Россия, конечно же, заинтересована в том, чтобы полноценно в этом процессе участвовать. Мы хотим быть более активно интегрированы в экономику и в развитие сотрудничества в Азиатско-Тихоокеанском регионе, тем более, что Восточная Сибирь и Дальний Восток являются его неотъемлемой частью. Мы участвовали в большом количестве объединений, которые здесь существуют: это и региональный форум безопасности АСЕАН, это и восточноазиатские саммиты, на которые в прошлом году мы были приглашены вместе с Соединенными Штатами. Мы участвуем, конечно же, и в различных торгово-экономических контактах с отдельными странами. Наше председательство в АТЭС в 2012 году для нас — большая ответственность. Но одновременно это и большие возможности. Готовясь к саммиту 2012 года во Владивостоке, Российская Федерация существенно повышает привлекательность этого региона за счет модернизации его инфраструктуры, мостовых переходов, строительства новых гостиниц, конференц-центров и обновления всех коммуникаций. Так что, этот саммит, я убежден, во-первых, будет успешным, а во-вторых, после его проведения появятся гораздо более благоприятные возможности для самой тесной интеграции Дальнего Востока России в процессы, проходящие в азиатском регионе. Мы заинтересованы в том, чтобы наши отношения в полной мере распространялись и на сотрудничество с Японией. С удовлетворением отмечу, что этот интерес обоюдный. У нас налажен и трехсторонний диалог между Россией, Японией и Соединенными Штатами по вопросам развития азиатско-тихоокеанского экономического сотрудничества. Эта «тройка» весьма перспективна, потому что Япония была председателем АТЭС в прошлом году, Соединенные Штаты — в этом году, а мы будем возглавлять АТЭС в 2012 году. Поэтому обмен опытом здесь весьма и весьма полезен. Мы в этом заинтересованы и ценим активное, деятельное участие в этих обменах наших японских партнеров.

Вопрос: Мы знаем, что Россия в конструктивном ключе решила сложные территориальные вопросы с Китаем и Норвегией. В этой связи хотел бы спросить, что, по вашему мнению, нужно сделать для того, чтобы решить территориальный вопрос между Россией и Японией?

С.В.Лавров: Это — несколько разные ситуации. Каждая из них имеет свою историю и свою специфику, не похожую на другие. В случае с Китаем, последняя проблема, которая долго не решалась и, наконец, была закрыта несколько лет назад, касалась островов, которые никогда не были территориально распределены между какими-либо государствами.. С точки зрения международного права, они были не оформлены вообще, ни как российские, ни как китайские. Де-факто там существовал некий порядок, но де-юре, в международно-правовом плане, этот порядок зафиксирован не был. Поэтому было сочтено важным решить эту проблему на паритетной основе. При этом такое решение стало возможным именно в тот период, когда отношения между Россией и Китаем вышли на качественно новый уровень и приобрели характер подлинно стратегического партнерства, в атмосфере которого это урегулирование и стало возможным.

Что касается договора о разграничении морских пространств с Норвегией, то это — трудная тема, потому что наш договор о сухопутной границе с Норвегией заключался в тот период, когда никто еще не думал о морском шельфе. Морской шельф стал предметом интереса государств позже, когда стало ясно, что на шельфе можно добывать углеводороды и другие природные ресурсы. Именно тогда была принята Конвенция ООН по морскому праву, которая определила порядок раздела морского шельфа между соседними государствами. Эта тема тоже была «долгоиграющей». Ее обсуждение заняло несколько десятков лет, но в итоге именно на основе Международной конвенции по морскому праву было найдено справедливое и отвечающее интересам обеих стран решение.

Что касается наших переговоров с Японией, то здесь существовала и существует, по нашему глубокому убеждению и по убеждению подавляющего большинства всех остальных государств мира, незыблемая международно-правовая основа в виде итогов Второй мировой войны, закрепленных прежде всего в Уставе Организации Объединенных Наций.

Эти итоги были сопряжены с территориальными изменениями. Державы победительницы договаривались между собой, а потом эти договоренности были закреплены в Уставе ООН. С Германией, например, эта тема перестала существовать. Эта страна безоговорочно признала итоги Второй мировой войны, и в 1990 году соответствующий договор между тогда еще Советским Союзом и Германией был подписан и никто не подвергает какому-либо сомнению итоги Второй мировой войны на Западе. Я очень рассчитываю, что признание этого факта состоится и на восточных границах Российской Федерации, что, повторю, позволит продолжить разговор о мирном договоре без каких-либо односторонних требований и односторонних толкований исторических факторов. Мы к этому готовы, но для этого, конечно же, нужна взаимность, нужна соответствующая атмосфера, которая настраивала бы общественное мнение обеих стран на доброжелательное отношение друг к другу, а не стимулировала бы экстремистские и радикальные проявления, которые ни вам, ни нам радости не доставляют.

Вопрос: Сейчас, когда российско-японские отношения переживают не лучшие времена, какова будет судьба безвизовых обменов между Россией и Японией? Скоро в Саппоро должен состояться специальный «круглый стол», который определит порядок безвизовых обменов на этот год. В Японии раздаются голоса, выражающие опасение в отношении того, что что-то может измениться в худшую сторону.

С.В.Лавров: Я не слышал о таких голосах. По крайней мере, что касается Российской Федерации, мы готовы и заинтересованы в продолжении безвизовых обменов. Мы с деликатностью относимся к озабоченностям, которые существуют у японской стороны по поводу юридической базы, и согласовывали до сих пор действующие схемы таких обменов, предполагающие порядок, который не наносит ущерба юридической позиции японской стороны, Кстати, говоря о ненанесении ущерба юридической позиции японской стороны, упомяну о том, что, когда здесь был господин С.Маэхара, бывший министр иностранных дел, мы обсуждали с ним вопрос об участии японских компаний в экономическом развитии островов Южно-Курильской гряды. Господин С.Маэхара сказал, что если можно было бы найти форму, которая не наносила бы ущерб юридической позиции Японии, то он будет поддерживать такое участие японских компаний. Говорю об этом публично, потому что господин С.Маэхара не только мне это сказал, но и заявил об этом публично на пресс-конференции. Мы будем готовы найти такой механизм, который, конечно же, не отменяя российских законов, одновременно не наносил бы ущерба юридической позиции наших японских соседей. Так что, речь идет не только о безвизовой политике, но и о том, что японский капитал, японский бизнес вполне могли бы при разумном подходе реализовывать свои интересы в России.

15 марта 2011 года

Источник: МИНИСТЕРСТВО ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Добавить комментарий