ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ ГЕНИЯ ОПЕРНОЙ СЦЕНЫ

205 В феврале 2013 года любители оперы и русской культуры по всему миру празднуют 140 лет со дня рождения великого русского баса Фёдора Ивановича ШАЛЯПИНА. Кто он для нас ныне живущих? На этот вопрос для нашего сайта ответили друзья нашего Сообщества почитателей таланта Ф.И. Шаляпина, которые поддерживают и вдохновляют нас в реализации наших творческих планов. Мы приглашаем вас присоединиться выразить свои чувства, воспоминания и эмоции, которые вызывает у вас русский гений оперной сцены Фёдор Иванович Шаляпин! Присылайте, пожалуйста, свои ответы на вопрос «кто для Вас Ф.И. Шаляпин» на адрес vladjcof@vtc.ru

Mr.Nakamoto НАКАМОТО Нобуюки выдающийся общественный деятель, почетный профессор Университета Канагава, председатель Ассоциации «Япония-Владивосток», вице-президент Японо-российского театрального форума, литературовед, театровед, киновед. Автор многочисленных публикаций, в т.ч. о Чехове, Толстом, Эйзенштейне. Автор и ведущий радио- и телепередач компании NHK о русской культуре, один из организаторов Владивостокской Биеннале визуальных искусств. За вклад в популяризацию русской культуры за рубежом награжден правительством РФ медалью им. А.С. Пушкина.

Я родился в 1932 г. в Асио, хорошо известном своими медными рудниками, в префектуре Тотиги, рядом с городом Додзан в рабочем общежитии горнорудной компании Фурукава. В 1941 г., через несколько дней после внезапного нападения японцев на Пёрл-Харбор 8 декабря, мы переехали в Токио в район Сэтагая. В этот же год все начальные школы стали государственными, а я ходил во второй класс начальной школы. В доме у нас всегда был проигрыватель и пластинки: с колыбельными, разными фольклорными и историческими рассказами. Среди них была одна с могучим голосом баса, заставившего влюбиться сразу в свой талант. Я хоть тогда по-русски ничего не понимал, но сразу мне показались очень интересными «Блоха», «Эй, ухнем…». О том, что это поет Шаляпин, мне объяснила моя уже покойная мама.

В 1936 г. Шаляпин дал несколько концертов в Токио, Нагоя, Осака. Судя по всему, отец не ездил на его концерты, но тогда откуда взялась у нас в доем его пластинка? Очень сожалею, что я так и не спросил об этом своих родителей при их жизни.

ОГУМА Хидэо (1901-1940), пролетарский поэт, писатель побывал на концерте Шаляпина, после чего написал стихотворение «Шаляпин». Оно было опубликовано в мартовском номере журнала «Поэт» за 1936 г.:

«Шаляпин мощно возвещает:
Голос — не просто мое искусство.
Это средство выражения всего, что сокрыто в глубине души
Мое искусство — это не голос, нет,  не просто голос —
возвещает пенье Шаляпина,
Такому голосу больше пристало  не звучать на концерте,
А литься песней где-нибудь на току перед молодыми русскими,
что вместе молотят зерно…»

(перевод А.А.Долина)

Шаляпина после  этих гастролей узнали все, его прекрасный голос, записанный на пластинках, разносился из каждого уголка Японии.

***

Gorbunov ГОРБУНОВ Н.И., член Союза писателей России за книги о Ф.И.Шаляпине, автор книги о гастролях Ф.И. Шаляпина в Японии и Китае «Фёдор Шаляпин в Японии и Китае» (2002), корреспондент ТАСС и ИТАР-ТАСС в Финляндии и Норвегии, сейчас на пенсии, не работаю, продолжаю писать о зарубежном периоде жизни и творчестве Ф.И.Шаляпина (Москва)

Федора Шаляпина я открыл для себя в Хельсинки. В мае 2011 года я решил уволиться с работы в ИТАР-ТАСС и стать пенсионером. Мои коллеги спрашивали: «Чем будешь заниматься? Есть ли дача, машина, гараж, где мужики любят тусоваться?» Дачи у меня никогда не было, а машину и гараж продал, чтобы не тратить там драгоценное время. «Народ» удивлялся: «Чем же ты будешь заниматься?» Некоторым я ничего не отвечал, другим, кто читал мои книги, говорил: «Шаляпиным». Этот ответ вызывал удивление, потому что даже в журналистском моем окружении в телеграфном агентстве книг писать не принято, а тем более о Федоре Ивановиче Шаляпине.

Но такое мое отношение к великому артисту пришло через много лет. В моей деревне Булгаковка Льговского района Курской области если и слышали что-то о Шаляпине, то весьма отдаленно. Я же о нем ничего не знал. После окончания школы работал слесарем в вагонном депо, потом был Курский техникум железнодорожного транспорта, где я стал техником-энергетиком по обслуживанию электрических железных дорог. А тут и армия подоспела. В этой статье займет много места, чтобы объяснить, почему в моей поклаже, с которой я отправился в армию, был Самоучитель немецкого языка, который я приобрел в магазине иностранной книги на Кузнецком мосту в Москве.

[spoiler]

Три недели мы ехали в поезде, приближаясь к Владивостоку. Немного не доехали, остановились в Спасске-Дальнем, где была школа авиационных механиков. Через год, уже классными специалистами для истребительной авиации, я ехал на поезде из Спасска-Дальнего в ГДР, в авиаполк в Ютербог, что недалеко от Берлина. Самоучитель немецкого языка был со мной. Я его штудировал постоянно. Это подвигло меня на довольно смелый шаг – поступать в самый престижный советский гуманитарный вуз – Московский государственный институт международных отношений (МГИМО) на самый престижный тогда факультет – международные отношения.

В 1970 году я его окончил и был распределен в Телеграфное агентство Советского Союза (ТАСС). 16 лет я был «нормальным» тассовским журналистом, поработал в Норвегии на стажировке, а потом стал корреспондентом в Финляндии.

5 июля 1984 года в крупнейшей финской газете «Хельсингин саномат» прочитал статью, посвященную 70-летию Жоржа де Годзинского, известного в стране пианиста, дирижера и композитора. Там была одна строчка о том, что Годзинский в 1936 году работал аккомпаниатором с Шаляпиным в Японии и Китае. Так как я с удовольствием писал о различных культурных событиях, то подумал: «Надо поговорить с Годзинским и написать что-то о культурных связях двух стран».

Но знаменитая «текучка» не давала свободного времени, только в 1986 году позвонил Годзинскому, он был занят, договорились о встрече в январе 1987 года. Первая встреча была у меня дома, продолжалась она более трех часов. Георгий Францевич, как он просил себя называть, так как он родился в 1914 году в Петербурге, много рассказывал о его работе с Федором Ивановичем. Сказать, что я не был в теме, мало сказать. Но написал первый очерк, который был опубликован в журнале ТАСС «Эхо планеты». Эту публикацию в нашей стране заметили, написали мне. Так появились контакты.

Я стал чаще встречаться с Годзинским, записывать наши беседы.

Ф.И.Шаляпин уехал из России 29 июня 1922 года, так начинался его 16-летний зарубежный период. До первой «ласточки» о Шаляпине у меня прошло тоже 16 лет. С этого времени я стал другим, то есть не обычным «тассовским» журналистом. У меня появилась своя тема. Никто не исследовал этот период, не писал книг. Прошло еще 16 лет, и в 2002 году – к 80-летию отъезда Шаляпина из России – я издал за свой счет книгу «Федор Шаляпин в Японии и Китае». Написана она, разумеется, на основании встреч и бесед с Жоржем де Годзинским.

Теперь я уже понимал, что останавливаться нельзя. Тем более, что и повод был более чем весомый: когда Шаляпин уехал в 1922 году, то его самые первые гастроли состоялись в Швеции, Дании и Норвегии. А это – мой регион. И я стал «копать». Со временем я посетил национальные библиотеки в Стокгольме, Осло и Копенгагене, музыкальные и театральные музеи в этих столицах, встречался с теми, кто что-то знал о Шаляпине.

Мне очень повезло: я встречался с «первоисточниками» – мне рассказывали о встречах с Шаляпиным, о работе с ним, а не пересказывали мнение других. Годзинский – это целая книга. Ирья Ахолайнен в Хельсинки выступала в опере вместе с Шаляпиным, а я беседовал с ней.

Швеция – уникальная страна. Там живут четыре дамы, которые общались, дружили, играли, беседовали с Шаляпиным: внучка Наташа Фиерфилд, Инга Тубиассон играла для Шаляпина на балалайке, балерина Эллен Раш была с ним на сцене, Елене Шишкиной Шаляпин рассказывал сказки.

После Хельсинки я приехал на работу в Осло. Если в Финляндии я вступил на шаляпинскую тропу, то в Осло я старался эту тропу превратить в дорогу. Поэтому я ездил (за свой счет) несколько раз в Швецию, Данию, Италию, к проживавшей там дочери Шаляпина – Марине Федоровне, в Париж – хотелось пройтись по шаляпинским местам.

Все это я описал в книге «По скандинавскому следу Шаляпина», а это 650 страниц, которые пересказать здесь невозможно.

Это уже была моя тема. Повторяю, в мире не было фундаментальных исследований о 16-летнем периоде жизни и творчества Ф.И.Шаляпина. Мои книги – первые. В июне 2012 года появилась в США на английском языке книга Иосифа Дарского «Царь Федор: Шаляпин в Америке». Будет ли ее перевод на русский – покажет время.

После завершения работы в Норвегии мне хотелось издать рукопись, которую я привез. В 2008 году «По скандинавскому следу Шаляпина» увидела свет, я ее представил народу 13 февраля в день рождения артиста в Казани у памятника Ф.И.Шаляпиу.

На книгу обратили внимание в Москве в студии «Перспектива». Невероятно, но в июне того же 2008 года я уже был в Стокгольме с режиссером-оператором Игорем Ивановичем Романовским и продюсером Эммой Адольфовной Игарунис – мы снимали документальный фильм «Федор Шаляпин: Великий скиталец». Получился часовой фильм о Шаляпине в Швеции. В нем представлены те дамы, о которых я сказал вы. Феноменально.

Мне захотелось рассказать, как же снимался этот фильм. И я приступил к работе, которую закончил в сентябре 2012 года. Надеюсь, что к 140-летию со дня рождения Ф.И.Шаляпина будет издана моя книга «Федор Шаляпин: от Казани до Стокгольма» — рассказ о работе над фильмом, тоже первом за 16-летний шаляпинский период.

Вот что значила для меня одна строка: «Годзинский работал с Шаляпиным». Она оказалась ниточкой в большом клубке биографии великого артиста. Мне захотелось пройти «по непаханой целине» — в силу разных причин и обстоятельств никто не писал о Шаляпине за границей, тем более в период 1922-1938.

Когда я встретился с Годзинским первый раз, он спросил: «Это кому-нибудь надо?» Почему он так спросил? Потому, что 50 лет ни один советский человек, ни один советский журналист не спрашивал Годзинского о его работе с Шаляпиным. Ни один! 50 лет! Полвека! Впечатляет? Очень!

Вот поэтому на шаляпинских обществах лежит великая цель и задача – исследовать и изучать жизнь и творчество Федора Ивановича, тем более, если это касается его зарубежного периода. Кто еще, кроме нас? Никто!

А ведь стоит посмотреть на гастроли Шаляпина – это прославление России, прославление русского искусства, прославление русских опер. И эта страница его творчества практически не изучена, не исследована.

Во время одного выступления в Казани я сказал, что Шаляпин – Эверест, Джомолунгма! Раздались аплодисменты. После встречи одна дама сказала: «Какое интересное сравнение вы нашли!» «Так, экспромтом!» – отвечал я.

Пришел в гостиницу, расслабился и подумал: «А ведь я был неправ». В другой раз я уже говорил, что Шаляпин – Эверест, Джомолунгма, но он выше, значимее этой самой высокой горы на планете Земля. Эверест люди покорили, они взошли на нее даже по самым неприступным маршрутам. А Шаляпин – непокорен! Шаляпин – недосягаем! Шаляпин – неповторим!

Давайте прилагать усилия для того, чтобы находить возможности для исследования и изучения его жизни и творчества. Это нужно нам, это нужно нашим потомкам, это нужно всем. Это нужно России! Это нужно нашим соотечественникам, проживающим во всех странах, где выступал Шаляпин. Его звезда светит ярко также и для них!

[/spoiler]

***

Yamashita Nikita ЯМАСИТА Никита, преподаватель Токийской Консерватории 1996-2009 гг.,
баритон мужского вокального квартета «Ройял Найтс»
(Токио)  Итак, Шаляпин! Для меня — великий певец, вершина мирового вокального искусства. До сих пор, как мне кажется, еще никому из исполнителей, особенно басов мира, не удавалось и не удается превзойти этого исполнителя. Шаляпин – это образец вокального мастерства во всех отношениях, из искусства которого должен стараться как можно больше полезного черпать для себя каждый человек, посвятивший себя вокальному искусству.

***

Kuznetsov N.I КУЗНЕЦОВ Н.И., доктор искусствоведения, заслуженный деятель искусств РФ, профессор Московской государственной консерватории им. П.И. Чайковского и Академии переподготовки работников искусства и культуры (Москва) Отвечая на вопрос, что значит для меня имя Ф.И.Шаляпина, привожу примеры ПАРАДОКСОВ РОССИЙСКОЙ МЕНТАЛЬНОСТИ…

Мы все знаем, что о гениальных выступлениях оперного артиста Ф.И.Шаляпина написано масса книг, рецензий, воспоминаний и т.д. и т.п. А вот о Шаляпине как о режиссере оперных спектаклей и как о теоретике, затрагивающем технологию создания оперно-сценического образа до сих пор почти ничего нет… Вот они ПАРАДОКСЫ РОССИЙСКОЙ МЕНТАЛЬНОСТИ:

В 1911 г. оперный артист И.В.Тартаков писал: «Шаляпин – режиссер, это что-то недосягаемое. То, что он преподает артистам на репетициях, надо целиком записывать в книгу». Но, к сожалению, никто не удосужился записать. Прошло 17 лет.

[spoiler]

В 1928 г. известный музыковед Б.В.Асафьев и оперный режиссер Э.И.Каплан снова затронули эту проблему, отмечая, что «шаляпинская галерея спетых портретов – это система вокала и сценической игры, сценического поведения оперного артиста, ещё не высказанная система, но, безусловно, существующая конкретно и лишь требующая своей расшифровки и фиксации, это первоочередная задача всех творческих работников оперы». Но, к сожалению, никто не озадачил себя внять этому призыву. Прошло 40 лет.

В 1968 г. Выдающийся оперный режиссер и педагог Б.А.Покровский в статье «Читая Шаляпина» призвал оперных деятелей обратить внимание на изложенные Ф.И.Шаляпиным мысли, которые обобщают его «творческие поиски и достижения». Прошло 26 лет.

В 1994 г. Б.А.Покровский сетовал: «Более четверти века тому назад я попытался для удобства изучения изложить главные идеи и положения Учителя Шаляпина в большой статье. Есть все основания, что эта статья была проигнорирована…». Прошло 11 лет.

И вот, наконец, в 2005 г. мне, ученику профессора Б.А.Покровского – удалось защитить докторскую диссертацию на тему: «Сценическое мастерство оперного артиста в контексте актерской школы Ф.И.Шаляпина». Прошло еще 6 лет.

В декабре 2011 г. вышла моя монография «О мастерстве оперного артиста. Ф.И.Шаляпин, К.С.Станиславский, М.А.Чехов». Впервые это было сделано с опорой на совокупное творческое наследие великих деятелей русского и мирового театрального искусства: Ф.И.Шаляпина, К.С.Станиславского, М.А.Чехова.

Вот они парадоксы российской ментальности: только через 100 лет мне, режиссеру-педагогу музыкального театра, удалось собрать рабочие сценические термины Ф.И.Шаляпина, «расшифровать» их, как советовали И.В.Тартаков, Б.В.Асафьев, Э.И.Каплан и Б.А.Покровский, объяснить их при помощи элементов «системы Станиславского» и «зафиксировать» их в своей монографии.

Думаю, что удалось мне это сделать потому, что я окончил в ГИТИСе два факультета: режиссеров драматического театра и режиссеров музыкального театра. Под руководством профессора М.О.Кнебель я изучил «систему Станиславского», а под руководством профессора Б.А.Покровского – стал оперным режиссером и педагогом. С благословения своего Учителя и вняв его призыву: «полезно проследить шаляпинский анализ творчества певца и сравнить его с выводами системы Станиславского», – я занялся исследовательской работой, собрал рабочие сценические термины Ф.И.Шаляпина, взяв их не только из его книг: «Страницы из моей жизни» и «Маска и душа», – но и из работ его современников, которые сумели записать теоретические высказывания Мастера. Затем я сопоставил их с «элементами актерского мастерства» К.С.Станиславского, утверждавшего, что он «свою “систему” списал с Шаляпина». Еще один парадокс ! «Система» для драматического актера списана с оперного артиста!

На основе учений Ф.И.Шаляпина и К.С.Станиславского мною была разработана уникальная «Таблица “инструментов” оперного актера в терминах Шаляпина и определениях Станиславского».

Эта таблица поможет решить еще одну проблему парадоксов российской ментальности. Прошло уже более 70-ти лет с тех пор, как была напечатана «система Станиславского», но для студентов-вокалистов до сих пор не существует специализированного адаптированного учебного пособия по этой «системе». При этом для обучения актеров драматического театра написано несколько учебных пособий, наиболее популярные из которых: «Воспитание актера школы Станиславского» Г.В.Кристи, «Мастерство актера и режиссера» Б.Е.Захавы и «Технология актерского искусства» П.М.Ершова. К.С.Станиславский считал, что для студентов-вокалистов тоже «…нужен элементарный и хорошо приспособленный специальный учебник», но написать его он не успел. Ф.И.Шаляпин тоже мечтал о написании такого учебника и тоже не успел это сделать.

Стремясь воплотить в жизнь замыслы великих мастеров сценического искусства, я в настоящее время работаю над специализированным учебным пособием для студентов музыкально-театральных вузов «Основы оперно-сценической системы Шаляпина–Станиславского». Такое пособие в первую очередь необходимо для обучения студентов и молодых оперных артистов применению на практике методов Ф.И.Шаляпина при создании сценического образа в оперном спектакле. Вот что значит для меня имя Федора Ивановича Шаляпина!

[/spoiler]

***

image ХОРИЭ Мати, директор филиала Ассоциации «Япония-Владивосток» в р-не Кансай, автор книги «Далекий Владивосток» о жизни своего отца.

Шаляпина, русского певца высочайшего уровня, в Японии любили всегда. В нашем доме сохранилась папина программа концерта Шаляпина в Осака в 1936 г. В ней папа отметил те произведения, которые исполнялись в тот день. «Дело в том, что Шаляпин часто говорил на концерте: «сегодня я исполняю вот это», репертуар он назначал в день концерта», — рассказывал отец. Было ли так на самом деле, мне трудно сказать. Помню, на пластинке в конце его шуточную песню, исполненную с изрядной долей юмора. Сама я могу исполнить по-русски только «Стеньку Разина» (не могу сказать, что я хорошо пою). Интерес к Шаляпину в предвоенную пору, когда русско-японские отношения были натянутыми, говорит о том, что в Японии всегда были люди, которые любили русскую культуру, несмотря ни на что.

***

clip_image002НИЧЕПОРЕНКО С.Н., глава Сообщества почитателей таланта Ф.И. Шаляпина в г. Владивостоке, главный специалист-гидролог проектно-изыскательской научно-исследовательской компании ООО "Гидротекс"

У меня был долгий путь к Шаляпину. Я родился в обычной не музыкальной семье. Музыка конечно присутствовала в доме в виде патефона с пластинками Клавдии Шульженко, Лидии Руслановой и.т.п., и я знал наизусть все их песни. Ну ещё и радио было. А в двух кварталах от нашего дома в парке Дома офицеров по воскресным дням играл духовой оркестр. Затем в доме появился приемник с проигрывателем «Минск-58», а с ним иные пластинки – эстрада: Трошин, позже Ободзинский, Мондрус, Мартынов, Магомаев… Кроме того, появился аккордеон, на котором обучали музыке моего старшего брата Евгения. Женя обладал довольно хорошими музыкальными данными и даже солировал в школьном хоре, но при этом радения к музыкальному обучению почему-то не проявлял и проучившись 4 года бросил «музыкалку». Я же во многом копировал любимого брата, поэтому когда родители предложили и мне заняться аккордеоном — отказался. Правда при этом я робко попросил купить мне скрипку. Звук этого музыкального инструмента меня с детства завораживал. В скрипке мне отказали – хватит в доме одного невостребованного инструмента. Так я и остался музыкально необразованным в окружении случайной музыки.

[spoiler]

«В окружении музыки» — я не оговорился. Музыку я слышал повсюду и не обязательно из музыкальных инструментов и звуковоспроизводящих устройств. Я жил в ней полностью растворившись с младенчества, а вероятно от рождения. Музыка в стуке колёс, в пении птиц, в скрипе двери, в завывании ветра в печной трубе… И я всё время что-то напевал. Сколько себя помню, лет наверное с трёх, я пою – громко вслух или мурлыкая про себя: за столом, на горшке, на ходу… В общеобразовательной школе по пению у меня была конечно пятёрка, но широко демонстрировать свои способности я избегал. Однажды, когда я учился в девятом классе и у меня прорезался бас, в школе засуетились создать сводный хор, чтобы спеть на городском смотре в честь юбилея, толи Ленина, толи партии. Собрали огромную толпищу учеников, человек двести, и выставили рядами. Я попал в самый задний, то бишь, верхний ряд. Пришёл слепой баянист с женой-поводырём. Начали петь давно подготовленную: «Там мечта не за дальней горой. Вижу зори грядущих побед. И встаёт над Советской страной коммунизма желанный рассвет…». Что-то не получается. Снова и снова повторяем. Вдруг слепой прерывает игру и что-то говорит супруге. И при этом показывает пальцем на меня. Она находит меня взглядом и предлагает выйти перед хором и солировать. Я наотрез отказался, сославшись на ангину. Но ту песню прекрасно помню до сих пор.

К 16-ти годам появились в моем репертуаре Кобзон, Вуячич, Мулерман, другие, но самый любимый был Магомаев. Кроме того, я пел множество бардовских песен, которыми наполнился наш дом с покупкой магнитофона. Кое-что пытался даже сам сочинять. При этом я аккомпанировал себе тремя-четырьмя аккордами на семиструнной гитаре, которую мне подарила мама после окончания школы. О Шаляпине, конечно, я уже кое-что слышал, но даже зная, что это реальный человек, больше воспринимал его как некий идеал, когда говорят «поет как Шаляпин». И, кажется, ничего не знал из его репертуара. Настоящее открытие Шаляпина произошло у меня аж лет в 27-28, благодаря моему старшему коллеге по работе. К тому времени я приобрёл определённую популярность среди коллег и друзей в качестве певца развлекательного жанра на праздниках и любых посиделках. И вдруг, мне дарят пластинку с необычайным голосом и исполнительской манерой. Это было как гром среди ясного неба! Я невольно стал копировать великого Мастера, но встал вопрос — перед кем петь? Моё окружение привыкло к совсем другой музыке в моём исполнении и иной слушать не желало. Поэтому я сотрясал стены «эй-уханьем» у себя дома, преимущественно, когда никого не было.

В тридцать с лишним лет я вдруг резко изменил свою жизнь: совершенно неожиданно для окружающих, да и самого себя я «прибился» к академическому хору «Коллаж» при ДВО РАН. Жизнь моя действительно содержательно очень изменилась: два раза в неделю, где бы не находился, нужно после работы спешить на репетиции. Затем шли концерты: публика, аплодисменты, строгий костюм, бабочка. Всё это захватило меня с головой. На работе я, под удивлёнными взглядами коллег, часто мурлыкал под нос какие-то непонятные песнопения, то на русском, то на старославянском, то вообще «не по-нашему». Вскоре, опять же неожиданно, меня объявили на концерте как солиста хора. Появились и сольные номера. Постановкой голоса со мной практически никто не занимался. Тем не менее, я пел довольно правильно. Говорили, мол, от природы голос поставленный, но я, полагаю, что природа — природой, но большую роль в моём обучении сыграло подражание «правильным» певцам: Магомаеву, Шаляпину и некоторым другим. Лет около 35-ти я рискнул выйти на краевой конкурс непрофессиональных вокалистов. Пел «Питерскую» и… неудача. Руководительница моего хора, Вера Жигалова, расстроилась гораздо больше меня и пошла узнать в комиссию, почему же меня никак не отметили. Ответ был: «Он у вас — неартистичен». Это надолго отбило у меня охоту «соревноваться». Лишь спустя десять лет меня ещё раз уговорили коллеги по хору выступить на конкурсе, посвящённому 200-летнему юбилею А.С.Пушкина. Пел арию князя Игоря из одноимённой оперы и шуточную песню «Мельник» на стихи А.С.Пушкина. Без особого труда с первого тура «завоевал» главный приз. В комиссии были преподаватели института искусств, включая того, который мне однажды вынес отрицательный вердикт. На мастер-классе, проводимом после конкурса, преподаватели мне стали предлагать поступить учиться на вокальное отделение. Да где уж! В моём ли возрасте такие дела начинать? Я усмехнулся… и перехватил один понимающий взгляд. Впрочем, забегая вперёд, пару лет назад мне вновь было такое предложение, мол, сейчас не ограничивают возраст обучения в ВУЗе. На этот раз меня это даже удручило.

Все эти годы я, конечно, расширял свой классический репертуар и много пел для разнообразной, преимущественно научной, публики: и в хоре и сольные произведения. Менялись руководители хора, но все они уделяли много внимания мне, как солисту. Конечно не оставил я и «гитарку» с бардовскими песнями для друзей-ровесников и коллег по работе. Когда мой репертуар из классических произведений стал довольно солидным я рискнул поставить бесплатный сольный концерт в библиотеке имени Фадеева. К моему удивлению, при минимальной рекламе, салонный зал, вмещавший около 80 человек, был полон. Пришли какие-то старички и старушки с благообразными лицами, мои друзья-коллеги по хору, некоторые ровесники и коллеги по работе, никогда не слышавшие меня в таком качестве. Я спел полтора десятка произведений: арии из опер, романсы и народные песни в классической обработке, в том числе, конечно же, «Питерскую». С непривычки было тяжеловато, но зал был очень доброжелательным и это помогало.

Время шло. Однажды меня пригласили петь в концертном хоре католического костёла Пресвятой Богородицы. Честно говоря, я всегда мечтал попробовать попеть в Храме с его особой акустикой. Но робел петь рядом с профессионалами: нужно же петь по нотам, а я так и не освоил музыкальную грамоту. Всё-таки я пришёл — и вот уже десять лет пою, теперь уже в двух хорах одновременно. Последний хор мне тоже многое дал и в эмоциональном, и в образовательном плане, и в плане расширения круга общения с молодыми певцами.

А лет пять-шесть назад мне необыкновенно повезло: меня и двоих моих коллег по хору «Коллаж» пригласили участвовать в поездке в Японию под эгидой Японского центра г.Владивостока в качестве «народных дипломатов». Это была незабываемая 10-тидневная поездка, сблизившая нашу неожиданно собравшуюся компанию в дружеский коллектив. И, конечно, мы там вдохновенно и много пели! Пели и хороводили в прекрасном огромном зале, пели вместе с детским ансамблем музыкальных инструментов, пели в школе, пели в доме престарелых и просто за дружеским столом. Наибольшее впечатление на японцев, как мне передали, произвела моя «Питерская».

Трудно передать все испытанные мной ощущения от этой сказочной страны и от искренне-дружеского приёма японцев. Они останутся одним из самых светлых воспоминаний в моей жизни! Но самое главное — поездка заложила во мне огромное любопытство к Японии, о которой я знал преимущественно в политико-географическом аспекте. Таким образом, я стал членом Клуба любителей японской культуры при Японском центре. До этого из японского «художественного» — я читал лишь пару романов Кобо Абэ, да слышал несколько песен в исполнении вокально-инструментальных ансамблей, в том числе ансамбля Дак-Даг (тёмные утки). Теперь я стремлюсь по возможности больше читать об истории и современности Японии и, конечно, познать современную литературу и музыку этой страны. Поэтому недавно вышедшие книги А. Ф. Прасола «Лики Японии» и Н. И. Горбунова «Фёдор Шаляпин в Японии и Китае» я прочёл, как говорится, «взахлёб». Сомневаюсь, что Фёдор Иванович Шаляпин при его занятости был более подкованным в плане познания Японии человеком, когда корабль Хаконэ — мару доставил его на гастроли в начале 1936-го года к берегам экзотической Японии по приглашению газеты Токио-Асахи. Тем не менее, он выкрикнул несколько заблаговременно заученных приветственных фраз по-японски, в том числе: «банзай!».

Вот, я постепенно, не очень гибко, приблизился к теме моего повествования: что же значит в моей жизни Фёдор Иванович Шаляпин? Со времени, когда я повесил у себя дома на библиотечной полке с книгами о великих людях, в том числе о Шаляпине, ксерокопию портрета Фёдора Ивановича работы его сына Бориса, наклеенную мной на старую патефонную пластинку, минуло лет 25. Я часто глядел на этот портрет Мастера, запечатлённого в расцвете творческих сил, и мне иногда казалось, что он тоже смотрит на меня живым взором и я общаюсь с ним. Я бережно собирал любые заметки о Шаляпине, а вот слушал его очень дозировано, подобно, как любуются ценной вещью. И ни с кем не общался на данную тему – ведь это моё личное. Но, однажды, в кругу молодых умных инженеров я случайно услышал, что слово «Шаляпин» — это имя нарицательное. Я сдержанно поправил их и задумался: «а ведь молодым я воспринимал его почти также. И знал о нём не на много больше. Эта мысль неоформленно засела в моей голове.

Как-то беседуя с Ольгой Сумароковой, помощником директора в Японского центра, мы вспомнили нашу поездку в Японию, моё исполнение «Питерской», затронули тему современной музыки и театра. Неожиданно Ольга, как бы невзначай, задала мне вопрос, как я отношусь к творчеству и к личности Шаляпина. Я сказал, что обожаю его и, посетовал при этом, как водится за людьми моего возраста, на современных молодых «технарей» не знающих, кто такой Шаляпин. Тогда Ольга рассказала о своём знакомстве с горячим поклонником Шаляпина Николаем Ивановичем Горбуновым — журналистом, писателем, корреспондентом агентства ИТАР-ТАСС и о его недавно вышедшей книге о дальневосточных гастролях Шаляпина и вновь изданной второй книге о его же гастролях по скандинавским странам. Кроме того, выяснилось, что существует негласный круг вхожих в Японский центр знакомых Ольги Евгеньевны творческих людей, которые, выражаясь современным языком, являются «фанатами» Шаляпина. Всё это очень меня заинтересовало. Вот тут-то и родилась идея о нашем неформальном клубном объединении в целях просвещения тех, кто хотел бы больше знать о своём всемирно известном великом соотечественнике. Отправной точкой на этом пути явилась книга Н.И.Горбунова о дальневосточных гастролях Шаляпина. С рассказа о её содержании мы и начали нашу первую публичную художественно-познавательную встречу — концерт, который провели в зале Музея Арсеньева. Желающих послушать нас оказалось довольно много, так что их едва вместил 120-тиместный зал. К настоящему времени, спустя полтора года, мы провели еще два подобных концерта, которые с успехом прошли в библиотеке имени Горького, и готовимся провести четвёртый, посвящённый 140-летнему юбилею Ф.И.Шаляпина, который будет в феврале текущего года. В художественную часть наших мероприятий мы не вносим только вокальные произведения из репертуара Шаляпина — так и он не поступал на своих концертах. В наших концертах присутствует классическая инструментальная музыка в исполнении талантливых музыкантов, мужские и женские вокальные дуэты и трио и, конечно, сольные номера. Наш Шаляпинский клуб молод и мы находимся в стадии поиска новых форм и содержания наших мероприятий, а также состава его участников.

[/spoiler]

clip_image002[1]ОСАНАИ Митико, исследователь творчества Ф.И. Шаляпина

シャリャーピンと私 小山内 道子

2007年には“声楽王シャリャーピン”の自伝や書簡集を読み、9月にモスクワ、ペテルブルグの三つの博物館を訪ねました。そして、帝政ロシアと革命時代のはざまに生きたこの“巨人”芸術家の個性に魅せられてしまいました。

2008年には「時代のはざまに生きた“バスの帝王”―

シャリャーピンの生涯と1936年の日本・中国巡演旅行―」のタイトルで論文を書きました。(『異郷に生きるⅣ』所収、成文社、2008年4月)

モスクワ辻公園の若きシャリャーピン像の前で

Моя «встреча» с Шаляпиным произошла более 6 лет назад после прочтения книги И. Н. Баранчеевой «Семейная жизнь Федора Шаляпина: жена великого певца и ее судьба», которая меня очень сильно впечатлила. Первой женой Шаляпина была итальянская балерина Иола Торнаги, они поженились в Москве в 1898 г. и создали уютное семейное гнёздышко. Как раз в это время талант Шаляпина стал широко известен, он проводил много времени в столичном тогда Санкт-Петербурге, много пел за границей.

[spoiler]

Иола посвятила свою жизнь детям и семье, и не могла быть с ним постоянно вместе. Однако они почти каждый день обменивались нежными письмами. Оба автора очень хорошо видны в этой переписке, что как бы сближает вас с ними, делает их родными и знакомыми. После той книги мне захотелось узнать больше о Шаляпине, и я прочитала две его автобиографии: «Страницы из моей жизни» (1926) и «Маска и душа» (1932). К счастью, эти две книги были переведены на японский язык в 1931 г. и в 1940 г. соответственно.

Особенно хорошо в первой книге описана удалая жизнь простого русского народа в конце 19 в., чем-то очень напоминает романы М.Горького «Детство» и «В люди». Во второй книге автор нас знакомит с частной оперой Мамонтова, где Шаляпин познакомился с величайшими художниками и артистами той эпохи: Рахманинов, Левитан, Васнецов и др., которые все вместе работали над музыкой, сценографией, костюмами и т.д. и т.п., в итоге ты приходишь к понимаю, что «вот так создавалась русская опера».

К сожалению, несмотря на то, что любовь Шаляпина к Иоле Торнаги не угасла, у Федора Ивановича появилась новая возлюбленная, и он создал с ней вторую семью в Санкт-Петербурге. Мир сотрясала Первая мировая война, затем революция, и несмотря на то, что Шаляпин горячо поддерживал своего друга М. Горького в революционной борьбе в первые годы революции, все же он эмигрировал из России в 1922 г., не вернувшись из заграничных гастролей, осел во Франции. После этого он никогда не был на родине, «Король баса» стал гражданином мира.

Лично я очень люблю того молодого Шаляпина, чья жизнь с Иолой и их пятью детьми с такой любовью отражена в их огромной переписке, когда он писал ей из гастрольных путешествий. В Москве возле музея-усадьбы семьи Шаляпиных недалеко в парке стоит красивая скульптура сидящего Шаляпина того периода его жизни. И даже сегодня в год, когда празднуется его 140-летие, мне он особенно дорог в молодые свои годы.

Если говорить о Шаляпине и Японии, в 1936 г. состоялись его гастроли в Японии и Китае. В Японии сохранилось много материала о тех днях, начиная с архива газеты «Асахи» и заканчивая воспоминаниями многочисленных его поклонников. Если вам интересно, как прошли его гастроли в Японии, советую книгу Н.И. Горбунова «Фёдор Шаляпин в Японии и Китае» (2002). Со своей стороны, я написала следующие работы о нём: «Король баса», живший на волнах двух времен царского и советского. Жизнь Фёдора Ивановича Шаляпина и его гастроли в Японии и Китае в 1936 г.», опубликована в серии «Вторая родина IV», Издательство «Сэйбунся» (2008). К тому же я писала о его гастролях в Австралии 1926 года несколько эссе.[/spoiler]

Похожие записи:

  • ШАЛЯПИНИАНА: ВЛАДИВОСТОК-МОСКВА
    апреля, 30, 2012 | Музыка |
    20-22 апреля 2012 г. в Москве состоялась встреча Межрегионального Шаляпинского Центра и всех его отделений и друзей, посвященное XX-летию МШЦ. Ваш покорный слуга, представляя Сообщество почитателей таланта Ф.И. Шаляпина, возникшее не так давно у нас, приняла участие в этом событии по приглашению Председателя МШЦ Юрия Ивановича ТИМОФЕЕВА.
    В ожидании вылета в аэропорту Владивостока, я проверяла
  • Музыкальная презентация книги «Фёдор Шаляпин в Японии и Китае»
    февраля, 6, 2012 | Музыка |
    Приморская государственная публичная библиотека им. А.М. Горького и Японский центр во Владивостоке
    приглашают вас 18 февраля 2012 г. (суббота) в 14:30
    на музыкальную презентацию книги Н.И. Горбунова
    «Фёдор Шаляпин в Японии и Китае»
    Книга с дарственной подписью автора будет передана ПГПБ им. А.М. Горького для широкого пользования читателей города и края. Организаторы предложат вашему
  • ШАЛЯПИН В ЯПОНИИ
    сентября, 1, 2011 | Музыка |
    Уважаемые друзья! Приглашаем вас на концерт, посвященный 75-летию гастролей в Японии великого русского оперного певца и театрального актёра Ф.И. Шаляпина. Концерт состоится 17 сентября (суббота) 2011 г. в 15:00 в Синем зале Приморского государственного объединенного музея им. В.К. Арсеньева (Владивосток, ул. Светланская, 20). Вход по билетам в музей.
    Ф.И. Шаляпин стал явлением русской и мировой
  • Федор Шаляпин в Японии и Китае
    сентября, 13, 2010 | Литература Музыка |
    Уважаемые читатели странички Японского центра во Владивостоке!
    Общение с вами, для меня — большая честь, так как мне представляется уникальная возможность коснуться некоторых вопросов, которые стали играть для меня большую роль. Истоки их находятся в далекой от вас Финляндии, о которой больше знают по очень популярной сауне и зимним видам спорта. А для меня страна
  • ШАЛЯПИНИАНА ВО ВЛАДИВОСТОКЕ
    февраля, 20, 2012 | Музыка |
    Солнечным субботним днем 18 февраля 2012 года Большой читальный зал Приморской краевой публичной библиотеки им. А.М. Горького был полон. Здесь собрались ценители, почитатели таланта великого русского баса, всемирно известного певца Федора Ивановича Шаляпина. Повод собраться был значительный. Во-первых, в феврале очередной день рождения певца, а во-вторых – книга журналиста-международника Николая Горбунова «Федор Шаляпин в

Отклики на “ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ ГЕНИЯ ОПЕРНОЙ СЦЕНЫ”: 6

  1. Людмила

    В тот зимний день Шаляпин пел
    На сцене у рояля.
    И повелительно гремел
    Победный голос в зале.
    Дрожал многоэтажный зал,
    И, полный молодежи,
    Певцу раек рукоплескал,
    Потом — партер и ложи.
    То — Мефистофель, гений зла, —
    Он пел о боге злата,
    То пел он, как блоха жила
    При короле когда-то.
    Казалось нам, что мы сейчас
    Со всей галеркой рухнем,
    Когда величественный бас
    Затягивал: «Эй, ухнем!»
    «Шаляпин»… Вижу пред собой,
    Как буквами большими
    Со стен на улице любой
    Сверкает это имя…
    Печален был его конец.
    Скитаясь за границей,
    Менял стареющий певец
    Столицу за столицей.
    И всё ж ему в предсмертный час
    Мерещилось, что снова
    Последний раз в Москве у нас
    Поет он Годунова.
    Что умирает царь Борис
    И перед ним холсты кулис,
    А не чужие стены.
    И по крутым ступенькам вниз
    Уходит он со сцены.
    Самуил Маршак

  2. Людмила

    Шаляпин явился, «чтобы напомнить всем нам: вот как силен, красив, талантлив русский народ!» Максим Горький. Я солидарна с ним!

  3. Людмила said:
    Шаляпин явился, «чтобы напомнить всем нам: вот как силен, красив, талантлив русский народ!» Максим Горький. Я солидарна с ним!
    at 12:02 on Февраль, 27, 2013
    [Comment imported from blog]

  4. Людмила said:
    Шаляпин явился, «чтобы напомнить всем нам: вот как силен, красив, талантлив русский народ!» Максим Горький. Я солидарна с ним!
    at 12:02 on Февраль, 27, 2013
    [Comment imported from blog]

  5. Людмила said:
    В тот зимний день Шаляпин пел
    На сцене у рояля.
    И повелительно гремел
    Победный голос в зале.
    Дрожал многоэтажный зал,
    И, полный молодежи,
    Певцу раек рукоплескал,
    Потом — партер и ложи.
    То — Мефистофель, гений зла, —
    Он пел о боге злата,
    То пел он, как блоха жила
    При короле когда-то.
    Казалось нам, что мы сейчас
    Со всей галеркой рухнем,
    Когда величественный бас
    Затягивал: «Эй, ухнем!»
    «Шаляпин»… Вижу пред собой,
    Как буквами большими
    Со стен на улице любой
    Сверкает это имя…
    Печален был его конец.
    Скитаясь за границей,
    Менял стареющий певец
    Столицу за столицей.
    И всё ж ему в предсмертный час
    Мерещилось, что снова
    Последний раз в Москве у нас
    Поет он Годунова.
    Что умирает царь Борис
    И перед ним холсты кулис,
    А не чужие стены.
    И по крутым ступенькам вниз
    Уходит он со сцены.
    Самуил Маршак
    at 12:02 on Февраль, 27, 2013
    [Comment imported from blog]

  6. Людмила said:
    В тот зимний день Шаляпин пел
    На сцене у рояля.
    И повелительно гремел
    Победный голос в зале.
    Дрожал многоэтажный зал,
    И, полный молодежи,
    Певцу раек рукоплескал,
    Потом — партер и ложи.
    То — Мефистофель, гений зла, —
    Он пел о боге злата,
    То пел он, как блоха жила
    При короле когда-то.
    Казалось нам, что мы сейчас
    Со всей галеркой рухнем,
    Когда величественный бас
    Затягивал: «Эй, ухнем!»
    «Шаляпин»… Вижу пред собой,
    Как буквами большими
    Со стен на улице любой
    Сверкает это имя…
    Печален был его конец.
    Скитаясь за границей,
    Менял стареющий певец
    Столицу за столицей.
    И всё ж ему в предсмертный час
    Мерещилось, что снова
    Последний раз в Москве у нас
    Поет он Годунова.
    Что умирает царь Борис
    И перед ним холсты кулис,
    А не чужие стены.
    И по крутым ступенькам вниз
    Уходит он со сцены.
    Самуил Маршак
    at 12:02 on Февраль, 27, 2013
    [Comment imported from blog]

Добавить комментарий